мнись, Даша!

мнись, Даша! - воскликнула Люба. - Здесь магазин! И сюда ходят все: и муж твой, и свекровь, и дети ваши! Пришли, купили, что надо, ушли. Или ты первый день меня знаешь, что с такими намёками явилась сюда? Даша, ну в самом деле! Подумай своей головой...
- Покажи подсобку... - потребовала Дарья.
- Да пожалуйста, смотри! - Люба распахнула перед ней дверь и Дарья, окинув быстрым взглядом всё помещение, немного успокоилась.
- Убедилась? - усмехнулась Люба. - Или по ящикам тоже посмотришь?
- Вот когда твой муж загуляет, - резко повернулась к ней Дарья, - тогда я посмотрю, по каким ящичкам ты его искать станешь.
Она вдруг всхлипнула и закрыла лицо руками:
- Сил моих больше нет... жизни не рада. У всех мужья как мужья, а у меня сплошное наказание. Сколько раз плакала, в ноги к нему падала, умоляла жить по-человечески! Всё как об стенку горох!
- Даша, всё наладится... - Люба мягко коснулась её плеча.
- Зачем он приходил к тебе? - подняла мокрое лицо Дарья.
Позади них послышались шаркающие шаги и обе женщины, обернувшись, увидели бабу Ларису, самую вредную старушонку Касьяновки. Втыкая в землю свою палку, она бродила по деревне, собирая и разнося всякие новости, за что и получила своё прозвище – Лариска НТВ. Она как-то рассказывала Любе, что прекрасно помнила её бабушку и уверяла, что она просто копия Анфисы. Люба на это только улыбалась, и со старушкой не спорила: каждое воспоминание об Анфисе согревало её душу теплом.
Но сейчас баба Лариса появилась в Красном явно некстати.
– Чего это вы тут? А? – неприятным каркающим голосом спросила она, подслеповатыми глазами заглядывая в лица обеих женщин.
– Вам-то какое дело?! – огрызнулась Дарья и, махнув рукой, ушла, а Люба, подавив тяжёлый вздох, вернулась за прилавок и поправила приколотый к груди фартук.
– Я вас слушаю, Лариса Георгиевна…
***
– Ой, Семёновна! – разносила через полчаса новости по Касьяновке Лариска НТВ. – Пришла я в Красный за хлебушком, а там Дашка, жинка Мишки Паламарчука Любку-продавщицу за грудки хватает и кричит: «Зачем к тебе мой Мишка ходит? Зачем ходит?»
– А зачем он к ней ходит? – прижала ладонь к щеке досужая до чужой жизни Семёновна.
– Да ты что, старая, молодой не была? – воскликнула Лариса. – Знамо дело, зачем чужие мужики по бабам таскаются.
– Ай-яй-яй! – зацокала Семёновна. – Кто бы мог подумать…
– Ты уж, Полинушка, только никому, а? – заговорщически зашептала Лариса. – Я ж тебе по секрету!
– А как же! А как же! – закивала Семёновна, но тем же вечером судачила с подружками, сидя на завалинке: – Лариска мне рассказывала, что Дашка Паламарчук своего-то с Любкой-продавщицей в одной постели застала… Ой, бабоньки, стыдоба-то какая… 
– Нашла, кого слушать! – отмахнулась от неё Наталья, соседка Любы. – Это ж Лариска НТВ, забыла, что ли? Любка хорошо со своим Артёмом живёт, зачем ей Дашкин Мишка?
– Много ты понимаешь, – покачала головой Мария, двоюродная сестра Семёновны, приехавшая к ней погостить из Зари. – Думаешь, если ты со своим Федькой всю жизнь промаялась, так и другие такие же, как ты?
– Чего это промаялась, чего промаялась! Что бы болтаешь?! – повысила голос Наталья, но Семёновна, чтоб не дать разгореться бабьей ссоре, быстро перевела тему разговора на другое.
– Марья! А кто, ты говоришь, в старой Гаврилихиной усадьбе поселился?
– Ой, бабоньки! Страх-то какой! – мгновенно переключилась на диковинную новость Мария. – Сейчас я вам всё расскажу!