Клянусь - 10  Их разнимали трое мужчин.

Клянусь - 10  Их разнимали трое мужчин. Позже один, порядком пострадавший от обеих, с ужасом вспоминал ту потасовку:
— Знаете, кто самый страшный зверь? Женщина в ярости, вот кто! Ни один мужик с такой фурией не сладит, скажу по собственному опыту! Никогда не влезайте в драку между бабами, как через мясорубку пропустят.
После такого громкого признания Стеллу увезли в больничную палату при СИЗО. Ксения была вне себя от гнева и нетерпения. Ей сказали, что нужно подождать, пока больная не окрепнет настолько, чтобы могла отвечать на вопросы следователя. Егор старался поддерживать жену, видя, как она словно сгорает изнутри. В нем тоже вспыхнула непрошеная надежда на возвращение детей, и мужчина постарался с головой погрузиться в работу и домашние хлопоты, чтобы тяжелые мысли не сводили его с ума.
— Мы отправили запросы во все детские дома по региону, — сообщил следователь Ксении. — К сожалению, задержанная не назвала точного адреса, куда она сдала детей. Работы много, но у нас хотя бы есть зацепки.
 
Стелла начала чудить. Когда её спрашивали про местонахождение детей, она широко улыбалась или со слезами начинала говорить, что не помнит. Однажды к ней приехала Ксения.
— Ты хоть понимаешь, что ты с нами делаешь? — пыталась воззвать к её совести безутешная мать. — Скажи, куда ты сдала моих детей?
— Если скажу сразу, будет неинтересно, — с безумной улыбкой ответила ей Стелла. — Лучше представь, что ты играешь со мной в одну увлекательную игру. Сразу вкус к жизни появится.
Стелла смотрела на неё в упор. Ксения вдруг заметила, что с бывшей подругой происходит нечто странное. В глазах Стеллы появились тревога и ненависть одновременно: 
— Вы кто? – неожиданно спросила Стелла.
Ксения сделала шаг назад. Несколько секунд смотрела на женщину, затем развернулась и пошла прочь. Дома она рассказала мужу о том, что видела. Егор задумчиво проговорил:
— Думаешь, она не дружит с головой? А ведь это возможно. Она и до исчезновения была странной.
 
Егор взял отгул на работе и уехал, не уточнив, куда. Спустя четыре дня Ксения получила сообщение от него:
— Нашел следы детей. Напишу, когда узнаю больше.
Однако сообщать было не о чем. В приюте подтвердили, что действительно нашли детей, соответствующих описанию, но сказали, что через полгода после поступления их забрала приемная семья. Давать контактные данные новых родителей директор категорически отказалась, ссылаясь на тайну усыновления. Лишь угроза вмешательства со стороны полиции заставила её назвать имена, но это оказалось тупиком.
— Детей нет в России, их увезли за границу.
 
Ксении стало плохо с сердцем, когда она услышала эти слова. Она с Егором пыталась через знакомых найти приемную семью, но эта задача была не из легких. Тем временем сообщили, что Стелла полностью оправилась, но её психическое состояние вызывает много вопросов. Психиатр после экспертизы сказал, что пациентку придется взять под длительное наблюдение:
— Она переходит то в состояние эйфории, то впадает в полную прострацию. С ней предстоит много работы. Однозначно, придется её лечить.
Стеллу перевели в закрытую лечебницу, вход в которую был строго по пропускам. Мире пришлось немало побегать, чтобы добиться разрешения на посещение. Первые несколько визитов ничего не дали, так как Стелла не реагировала на присутствие матери. Она не ответила ни на один её вопрос, лишь равнодушно кивнула, когда Мира сквозь слёзы сказала, что придет снова.
Вернувшись домой, женщина разрыдалась. Рыдала так, как никогда раньше. Вспоминала дочь, когда та была маленькой:
— Прости меня, доченька… я не поняла, что была нужна тебе… не ценила твоего отца, пока мы были вместе… чего ради я старалась? К чему стремилась?
Ответом ей был легкий шелест ветра в открытых форточках. Мира вспомнила, как муж просил её открывать окна пошире, чтобы в комнате было больше свежего воздуха, на что женщина отмахивалась:
— Хочешь свежий воздух – топай на улицу. Я вообще-то мерзну, открывать не буду.
«Может, это всё потому, что я сама задыхалась от отцовского контроля? —подумала Ми