дочь на чём свет стоит – и в подоле принесла, и опозорила на всю деревню.

дочь на чём свет стоит – и в подоле принесла, и опозорила на всю деревню. Но потом оттаяла, полюбила смышлёного внучка.
А однажды встретила на улице мать Сергея и завела с ней разговор:
– Слышь, Марья, а что это твой Сергей всё не женится? Так и пропадёт парень. Совсем сопьётся.
– А кто ж за него пойдёт? – горько ответила мать. – Пьянь, драчун, да похабник.
– А моя Лида, чем не пара? Тоже, почитай, бракованный товар. Может, и сойдутся, горе пополам делить.
Мать Сергея задумалась, а потом пришла к сыну и сказала:
– Женись на Лиде. Она баба работящая, хозяйственная. И хватит уже пить, совесть имей.
Сергей спорить не стал. Ему было всё равно. Женился, чтобы досадить Галине, которая уже ходила по деревне, выпятив огромный живот. Пусть знает, что он тоже не пропащий.
Жизнь с Лидой оказалась не сахаром, но и не адом. Она была молчаливой, покладистой, работала за двоих. Сына её, Илюшку, он не обижал, но и не любил, ждал своих детей. Но Лида беременела трижды, и каждый раз на ранних сроках случалось несчастье. А последняя беременность вовсе чуть не убила её – три недели несчастная женщина провела в больнице, и врачи, оперировавшие её, твёрдо сказали: больше беременности не будет.
Долго Лида плакала потом ночами, уткнувшись в подушку, а Сергей лежал рядом и думал: «Вот и ладно, и не надо».
Годы бежали, таяли, как вешний снег. Галина жила через три улицы с тем самым мужем, который увёл её, растила дочь. Сергей видел её изредка: здоровался сухо и проходил мимо, хотя сердце всё ещё сжималось.
А потом было первое мая. Сельский клуб, гармонь, разухабистая пляска. Он стоял у стены, пил разбавленный спирт, и вдруг увидел её. Девушка выбежала из толпы, смеясь, запрокинув голову: румяная, пышногрудая, с толстой русой косой через плечо.
Он обомлел.
Перед ним стояла его Галина – та, которую он любил много лет назад. Только моложе, красивее, стройнее. А глаза горели тем же огнём, который он помнил все эти годы.
– Здравствуйте, дядя Серёжа, – сказала она звонко. – Не узнали? Я Нина, дочь Галины.
Он стоял и молчал, чувствуя, как земля уходит из-под ног во второй раз в жизни. 
– Купи лимонада, дядя Серёжа! – блеснула зубами Нина. – Пить хочу, умираю.
Он купил ей не только лимонад, но и ещё какие-то сладости. А через неделю подвёз до города, куда она собралась за покупками. Вот с тех пор у них всё и завертелось. Нине нравился добрый и щедрый дядя Сергей и, когда он позвал её к себе на луг, только хохотнула в ответ:
– Ладно! Приду!
И пришла. А там, в шёлковой, пахнущей цветами траве, отдалась ему первому, обвивала его шею дрожащими руками, целовала горячими губами.
– Что ж мы делаем с тобой, Нина… – прижимал он её к себе. – Я ведь уже немолодой…
– Любим друг друга, – шептала она, постанывая от его поцелуев. – Что мне те молодые… У них нет ничего, а ты добрый, щедрый. Я тебя люблю…
Закончилось всё тем, что однажды, встретившись с ним тайком, Нина ткнулась лбом в плечо Сергея:
– Забеременела я, Серёжа… Что делать-то теперь?
Подумав, Сергей решил женить на Нине Илью…
***
Где-то вдалеке залаяла собака, возвращая его в реальность. Сергей остановился, докурил сигарету до фильтра и выбросил окурок в придорожную пыль. Он поднял голову к небу – где-то там, за тучами, мерцали звёзды, равнодушные к людской боли.
– Вот так и живём, – подумал он, – переплетаются судьбы, как ветки в плетне. Я любил мать, а получил дочь. И ничего не изменить, ничего не исправить.