ла что-то об этом.

ла что-то об этом. Мне сменщица рассказывала. Только я не знала, что речь идёт о тебе. 
Люба вспыхнула и поднялась:
– Нет. Муж меня не бил. У нас всё хорошо. А теперь извините, я пойду. Всего вам доброго, Ольга Анатольевна.
Она уже подошла к своей палате, когда Ольга окликнула её:
– А где ты живёшь-то? В той своей деревне, да? Как она называется-то? Я забыла!
– Касьяновка, – ответила Люба.
– Ну да, ну да… Касьяновка… – кивнула Ольга. А как только Люба закрыла за собой дверь, пробормотала едва слышно: – Касьяновка, значит. Пойду-ка запишу, чтоб не забыть…
***
Артём сам забрал Любу из больницы и привёз её домой. Но как ни пытался разговорить жену, у него ничего не получилось. Люба молчала, не желая отвечать ему и, в конце концов, Артём не выдержал:
– Ты никогда не простишь меня, да? – спросил он. – Так может быть мне не стоит и пытаться? Я бьюсь об невидимую стену, которую ты выстроила между нами, прыгаю перед тобой как клоун, а ты даже не смотришь в мою сторону! Люба, очнись уже! Хватит изображать из себя страдалицу!
Она резко повернулась к нему:
– Изображать?! Я ничего не изображаю, Артём! Я пытаюсь понять, как жить дальше! Ты мой муж, но я не смогу лечь с тобой в постель, после того как ты спал с другой женщиной. Но тебе ведь всё равно, правда? Тебя не волнует даже то, что я потеряла ребёнка, который скоро мог у нас родиться. Но я не такая. Мне нужно научиться как-то жить с этим.
– Я хочу помочь тебе, правда, – Артём взял жену за руку и заглянул в её глубокие зелёные глаза. – Я виноват. Очень виноват перед тобой. Но дай мне возможность всё исправить. Пожалуйста. Хочешь, я даже встану перед тобой на колени. Только прости меня.
– Дай мне время… – тихо ответила Люба. – И привези, пожалуйста, детей.
***
Артём давно не был в родительском доме и теперь как-то неуверенно переступил его порог. Но мать ещё не вернулась из областной больницы, продолжая лечение под присмотром сестры Зинаиды, и он мог не бояться, что она снова устроит скандал, едва увидит его. Сердце Артёма уколола острая игла: раньше он как-то проще относился к тому, что мать отказалась от него, выбрав для любви только дочь Вику. Но с возрастом обида на неё становилась всё более болезненной. В чём он провинился перед ней? Почему она ни разу не захотела поговорить с ним? 
– О! Привет, Артём! Ты что тут стоишь? – Вика вышла из комнаты, услышав, что кто-то пришёл, и удивлённо посмотрела на брата.
– Привет, сестрёнка! – ответил он. – Я за мальчишками. Где они?
– Уехали с папой куда-то, – она пожала плечами. – Кажется, он обещал взять их с собой в Зарю, проведать дядю Лёню. Наверное, они там. А ты что, соскучился по сыновьям?
– Люба просила привезти их…
– А-а-а, значит, она уже дома, – улыбнулась Виктория. – Ну и как у вас с ней после всего, всё нормально?
– Нормально? – нахмурился Артём. – Вика, как у нас может быть всё нормально, если мы только что потеряли ребёнка?!
– Ну а тебе-то что переживать? – пожала плечами Виктория. – Пусть Мишка Паламарчук переживает… Ребёнок-то был от него!