20.07.2026 10:13
На распутье - 66 Присев на стул, мать Сергея, Евдокия Петровна, обвела суровым взглядом кухню, показавшуюся ей мрачной, с нелепой обстановкой.
На распутье - 66 Присев на стул, мать Сергея, Евдокия Петровна, обвела суровым взглядом кухню, показавшуюся ей мрачной, с нелепой обстановкой. Хотя дом Лиды, доставшийся ей от Егора, дышал уютом и чистотой.
— Так вот, — начала мать Сергея, сложив руки на груди, — никакой свадьбы не будет.
— Мама! — Сергей не ожидал от неё таких слов — резких, сказанных грубым тоном.
— Не мамкай. — отрезала она, недовольно покачав головой. — Я предупреждала, если мне не понравится твой выбор, я лукавить не стану: сразу скажу правду. Так было, сын?
Сергей кивнул молча, косясь на Лиду, стоявшую у плиты и ожидающую, когда закипит чайник. Лида смотрела на гостей с грустью в глазах. Сергей – её судьба, её жизнь, настоящая любовь. Но, видимо, ничего у них не получится. Евдокия Петровна окинула Лиду цепким, словно сканирующим взглядом — с головы до ног, задержавшись на её натруженных руках без маникюра. Лида, старалась держаться, ощущая, как глаза женщины прожигают её. Чтобы оборвать глухую тишину, повисшую в кухне, Лида предложила пирожки, которые испекла специально для гостей.
— Угощайтесь, — откинула она полотенце с тарелки.
— Сама пекла? — Евдокия поджала губы.
— Да, сама, — ответила ей Лида вполголоса и выключила конфорку под чайником.
На столе выставила чашки, налила чай, подвинула сахарницу, поставила розетку с клубничным вареньем и села напротив Евдокии Петровны, которая жутко проголодалась, и аромат выпечки заставил её откусить маленький кусочек пирожка.
— Пресновато, но мне понравилось, — женщина сделала короткий глоток горячего чая.
Сергей хотел было возразить, мол, пирожки очень вкусные, и Лида прекрасно готовит, но мать опередила его:
— Ты на меня не обижайся, просто я за сына переживаю. Ему нужна жена, которая умеет поддерживать чистоту и хорошо готовить. А ещё…
— Мам…
— Дай мне сказать. Откуда у тебя эта привычка – перебивать мать? — лицо Евдокии стало еще строже. — Так вот. Ему нужна образованная девушка, с хорошими манерами, чистоплотная, умеющая вовремя закрывать рот. Ну… по поводу чистоты, вижу, что ты не неряха какая-нибудь. В доме вполне чисто. По поводу готовки… Тут ничего сказать не могу, умеешь печь – уже плюс. А как насчет твоего прошлого? А?
Лида не знала, что ответить. Серёже о себе она почти не рассказывала, не хотела вспоминать свою прожитую в бесконечных проблемах жизнь. Лида сидела, опустив глаза: сейчас или никогда.
— Мне нечего вам сказать, — заговорила она, изредка поднимая взгляд на Евдокию. — У меня никого нет. Отец и мать умерли… семьи у меня нет… Живу одна, как перст.
— Понятно, — Евдокия сделала ещё один глоток чая. — И кто же тебя научил вести быт?
— Бабушка, но её тоже уже нет.
— Сиротка, значит… — вздохнула женщина, и в её глазах появилась искорка жалости к этой девушке. — Что ж, понимаю. Не всем дано родиться с золотой ложкой во рту. Кому-то приходится коровам хвосты крутить, а кому-то строить карьеру в городе…
Сергей не выдержал:
— Мама, хватит! Ты уже перегибаешь палку! Лида добрая! Веди себя, пожалуйста, прилично!
— Это ты МНЕ о приличиях говоришь? — повернулась к сыну Евдокия. — Мне? Той, которая тебя родила и воспитала?
— Началось, — Сергей закатил глаза, и Евдокия повысила голос:
— Не смей так делать! Не смей вести себя так, будто я непричастна к твоей жизни!
— Я уже взрослый, мама, — Сергей заговорил тише, — никак не можешь к этому привыкнуть.
— И не хочу привыкать! Ты был и остаешься моим сыном. Так, время, — женщина посмотрела на наручные часы и встала. — Благодарю за чай. Сынок, поехали.
Стоя уже в дверях, обернулась.
— Через неделю ждём в гости, — строго сказала она Лиде, — будем с нашим папой знакомиться.
***
Рассказав о надменном поведении Евдокии Петровны, Лида сникла. Маша, сидя рядом с ней на крыльце, с сомнением покачала головой:
— Ну да, не повезло Сергею с мамашей. А тебе – со свекровью. Знаешь что, подруга! — Маша хлопнула её по плечу. — А ты не сдавайся! Такой шанс – выйти замуж за городского… не каждому так везет. Держи нос по ветру, не грусти. Я бы не стала упускать возможность сва
— Так вот, — начала мать Сергея, сложив руки на груди, — никакой свадьбы не будет.
— Мама! — Сергей не ожидал от неё таких слов — резких, сказанных грубым тоном.
— Не мамкай. — отрезала она, недовольно покачав головой. — Я предупреждала, если мне не понравится твой выбор, я лукавить не стану: сразу скажу правду. Так было, сын?
Сергей кивнул молча, косясь на Лиду, стоявшую у плиты и ожидающую, когда закипит чайник. Лида смотрела на гостей с грустью в глазах. Сергей – её судьба, её жизнь, настоящая любовь. Но, видимо, ничего у них не получится. Евдокия Петровна окинула Лиду цепким, словно сканирующим взглядом — с головы до ног, задержавшись на её натруженных руках без маникюра. Лида, старалась держаться, ощущая, как глаза женщины прожигают её. Чтобы оборвать глухую тишину, повисшую в кухне, Лида предложила пирожки, которые испекла специально для гостей.
— Угощайтесь, — откинула она полотенце с тарелки.
— Сама пекла? — Евдокия поджала губы.
— Да, сама, — ответила ей Лида вполголоса и выключила конфорку под чайником.
На столе выставила чашки, налила чай, подвинула сахарницу, поставила розетку с клубничным вареньем и села напротив Евдокии Петровны, которая жутко проголодалась, и аромат выпечки заставил её откусить маленький кусочек пирожка.
— Пресновато, но мне понравилось, — женщина сделала короткий глоток горячего чая.
Сергей хотел было возразить, мол, пирожки очень вкусные, и Лида прекрасно готовит, но мать опередила его:
— Ты на меня не обижайся, просто я за сына переживаю. Ему нужна жена, которая умеет поддерживать чистоту и хорошо готовить. А ещё…
— Мам…
— Дай мне сказать. Откуда у тебя эта привычка – перебивать мать? — лицо Евдокии стало еще строже. — Так вот. Ему нужна образованная девушка, с хорошими манерами, чистоплотная, умеющая вовремя закрывать рот. Ну… по поводу чистоты, вижу, что ты не неряха какая-нибудь. В доме вполне чисто. По поводу готовки… Тут ничего сказать не могу, умеешь печь – уже плюс. А как насчет твоего прошлого? А?
Лида не знала, что ответить. Серёже о себе она почти не рассказывала, не хотела вспоминать свою прожитую в бесконечных проблемах жизнь. Лида сидела, опустив глаза: сейчас или никогда.
— Мне нечего вам сказать, — заговорила она, изредка поднимая взгляд на Евдокию. — У меня никого нет. Отец и мать умерли… семьи у меня нет… Живу одна, как перст.
— Понятно, — Евдокия сделала ещё один глоток чая. — И кто же тебя научил вести быт?
— Бабушка, но её тоже уже нет.
— Сиротка, значит… — вздохнула женщина, и в её глазах появилась искорка жалости к этой девушке. — Что ж, понимаю. Не всем дано родиться с золотой ложкой во рту. Кому-то приходится коровам хвосты крутить, а кому-то строить карьеру в городе…
Сергей не выдержал:
— Мама, хватит! Ты уже перегибаешь палку! Лида добрая! Веди себя, пожалуйста, прилично!
— Это ты МНЕ о приличиях говоришь? — повернулась к сыну Евдокия. — Мне? Той, которая тебя родила и воспитала?
— Началось, — Сергей закатил глаза, и Евдокия повысила голос:
— Не смей так делать! Не смей вести себя так, будто я непричастна к твоей жизни!
— Я уже взрослый, мама, — Сергей заговорил тише, — никак не можешь к этому привыкнуть.
— И не хочу привыкать! Ты был и остаешься моим сыном. Так, время, — женщина посмотрела на наручные часы и встала. — Благодарю за чай. Сынок, поехали.
Стоя уже в дверях, обернулась.
— Через неделю ждём в гости, — строго сказала она Лиде, — будем с нашим папой знакомиться.
***
Рассказав о надменном поведении Евдокии Петровны, Лида сникла. Маша, сидя рядом с ней на крыльце, с сомнением покачала головой:
— Ну да, не повезло Сергею с мамашей. А тебе – со свекровью. Знаешь что, подруга! — Маша хлопнула её по плечу. — А ты не сдавайся! Такой шанс – выйти замуж за городского… не каждому так везет. Держи нос по ветру, не грусти. Я бы не стала упускать возможность сва