СНИМАЕМ ВЕСТЕРН
ЭКРАН. Огромная рожа льва, зевающего из золотого унитаза.
Где-то на Диком Западе. Глухая прерия. Посреди прерии торчит ранчо. Немного о ранчо. Оно состоит из затрапезного дома и сарая-небоскреба. Все это дело огорожено кривой деревянной изгородью. Размер огороженной территории намекает, что здесь когда-то водились мустанги. Отсутствие мустангов намекает, что здесь когда-то водился мужчина. Могила с крестом в ста метрах от дома объясняет, где он водится сейчас. Туалета нет. В вестернах туалетов на улице не бывает.
Открывается дверь, появляется вдова репродуктивного возраста. Это хозяйка ранчо. Лицо грязное, ногти грязные, волосы как пакля. В красивых глазах эротическая муть и смертная тоска. Этим мы объясняем зрителю, к чему ведет отсутствие секса и свежих газет. Поскольку это либо Клаудия Кардинале, либо Ронда Флеминг, понимаешь: скоро появится либо Джон Уэйн, либо Гэри Купер. Она выливает воду из таза и уходит.
Блестящий режиссерский ход. Понимаешь, что скоро придет беда. Накроется медным тазом и то, что есть. И вот она приходит.
Именно через это ранчо должна пройти железная дорога. Прерия голимая. Никаких признаков жизни. Зачем здесь это ранчо, что тут делает Ронда Флеминг, на кой тут железная дорога, никто не объясняет. Но конфликт налицо.
Немного о хозяине железной дороги. Алчная скотина. Безнравственная тварь. Сигара, костюм с серебристым жилетом, золотые часы. Взяткодатель, ничего святого. Убил священника. Изнасиловал шерифа, подкупил проституток. То есть, наоборот. Хотя это не принципиально.
Ну и, собственно, начинается.
Репродуктивная вдова говорит ему: никакие железные дороги через ее спальню идти не будут. Осознав, что у вдовы в голове беспорядок, хозяин дороги нанимает специальных переговорщиков. Их задача - переубедить психическую. Он показывает переговорщикам карту. На ней территория Соединенных Штатов Америки. Поперек них пунктиром нарисована железная дорога, соединяющая Тихий и Атлантический океаны. Где-то в районе нынешнего Оклахома-сити пунктир упирается в нарисованный домик. Под ним написано – «ранчо». Карта дает нам представление о масштабе трагедии. Только абсолютно зло могло здесь построить дом, говорит хозяин железной дороги злодеям с небритыми щеками.
Переговорщики приезжают к хозяйке таза верхом. По нервному тику на лицах лошадей нетрудно догадаться, что лошадки повидали немало. Не ждут хорошего и сейчас. На их спинах похожие на орков гопники с зубами из легированной стали. Небрежно разговаривая с дамой с седла, орки едят с ножей какое-то мясо. Причем, отвлекаясь разговором, отрезают и от мяса, и от седла, и от себя. И едят. Этим мы как бы информируем: случаев, когда этим людям отказали, еще не было.
Но у дамочки есть ружье. С ним она выбегает из дома и первым же выстрелом насмерть валит изгородь. А потом начинает палить в разные стороны. Есть такой вид женщин. Они совершенно некоммуникабельны. Между выстрелами она говорит следующее: на этой земле жили ее предки. Отскакав на безопасное расстояние, переговорщики мажут себя йодом и кричат, что не надо, блин, врать. Здесь после динозавров ни одна скотина не жила. И повышают цену выкупа вдвое. На эти бабки, говорят они, репродуктивная может обзавестись наконец-то нижним бельем и помыться. Но та продолжает палить очередями из двуствольного ружья. И без белья хорошо - кричит.
И тут появляется он. На коне в горошек. Герой, заряженный на социальную справедливость. Он превращает плохих парней в покойников.
Ранчо спасено. Злодеи висят на лошадях. Хозяин железной дороги потерял уйму денег и получил урок. Уэйн держит в одной руке раскаленный кольт, а в другой - изогнувшуюся в истоме Кардинале. Он говорит вдове что-то вроде: «Я увезу тебя из этой срани господней». И уже успевшая отмыться где-то Клаудия, с крашеными ресницами и завитыми волосами, отвечает ему: «Как скажешь, милый».
Жизнеутверждающая мелодия Эннио Морриконе.
Титры.
FIN
СНИМАЕМ ВЕСТЕРН ЭКРАН.
