29.05.2026 07:04
Интересная конструкция формируется по ходу бесконечных судов с бельгийским депозитарием Euroclear в России.
Интересная конструкция формируется по ходу бесконечных судов с бельгийским депозитарием Euroclear в России. Мы то и дело читаем об астрономических суммах исков, которые на практике не могут быть реализованы — но их роль другая: превратить замороженные активы в судебные требования сопоставимого размера, чтобы получить рычаг для будущего зачёта, переговоров или ответного взыскания.
«Коммерсант» пишет, что ФССП собирается взыскать с Euroclear Bank 25,4 млрд рублей по 47 исполнительным производствам за последние два года. Есть ещё 35 с декабря 2023, но по ним не раскрыт размер требований. Параллельно развивается намного более крупная история: в мае 2026 Арбитражный суд Москвы удовлетворил иск Банка России к Euroclear примерно на 18,17 трлн рублей, или около €200 млрд.
Взыскать деньги с бельгийского депозитария реально в том случае, если у него есть имущество, деньги или права требования, до которых могут дотянуться российские приставы (то есть в РФ). Либо какая-то дружественная юрисдикция (Китай, ОАЭ, Казахстан) должна признать решение российского суда и исполнить его. Что тоже кажется маловероятным.
Reuters пишет, что российский иск был подан на фоне планов ЕС использовать замороженные российские активы для помощи Украине, а московский суд разрешил немедленное исполнение решения по требованию ЦБ. Если Европа превращает российские резервы в источник финансирования третьей страны, то Россия превращает блокировку этих резервов в долг Euroclear перед собой. Переговорная позиция становится значительно сильнее.
Поэтому суммы такие огромные: они отражают не реальные активы Euroclear в России, а масштаб претензии РФ к заблокированным резервам.
В Европе это тоже читают именно как риск взаимного зачёта и ответного изъятия. Еврокомиссия заранее заложила защиту для депозитариев: если активы Euroclear будут изъяты в России по судебным решениям, депозитарий сможет зачесть эти потери против российских активов, которые он держит в Бельгии.
Подписывайтесь на Финтехно
«Коммерсант» пишет, что ФССП собирается взыскать с Euroclear Bank 25,4 млрд рублей по 47 исполнительным производствам за последние два года. Есть ещё 35 с декабря 2023, но по ним не раскрыт размер требований. Параллельно развивается намного более крупная история: в мае 2026 Арбитражный суд Москвы удовлетворил иск Банка России к Euroclear примерно на 18,17 трлн рублей, или около €200 млрд.
Взыскать деньги с бельгийского депозитария реально в том случае, если у него есть имущество, деньги или права требования, до которых могут дотянуться российские приставы (то есть в РФ). Либо какая-то дружественная юрисдикция (Китай, ОАЭ, Казахстан) должна признать решение российского суда и исполнить его. Что тоже кажется маловероятным.
Reuters пишет, что российский иск был подан на фоне планов ЕС использовать замороженные российские активы для помощи Украине, а московский суд разрешил немедленное исполнение решения по требованию ЦБ. Если Европа превращает российские резервы в источник финансирования третьей страны, то Россия превращает блокировку этих резервов в долг Euroclear перед собой. Переговорная позиция становится значительно сильнее.
Поэтому суммы такие огромные: они отражают не реальные активы Euroclear в России, а масштаб претензии РФ к заблокированным резервам.
В Европе это тоже читают именно как риск взаимного зачёта и ответного изъятия. Еврокомиссия заранее заложила защиту для депозитариев: если активы Euroclear будут изъяты в России по судебным решениям, депозитарий сможет зачесть эти потери против российских активов, которые он держит в Бельгии.
Подписывайтесь на Финтехно