Привычки, от которых я отказалась, и при чем тут терапия

Привычки, от которых я отказалась, и при чем тут терапия.

Я перестала отвечать на сообщения мгновенно.

Раньше телефон вибрировал и я бросала все. Ела, спала, была в душе, была в разговоре с кем-то важным. Неважно. Кто-то написал, значит, ему нужно, значит, надо ответить. Прямо сейчас. Потому что если не сейчас, человек подумает, что я забила, что мне плевать.

За необходимостью ответить немедленно всегда стоял страх, что если я не буду в доступе, я не смогу проконтролировать что-то важное и тогда, когда все разрушится, других вариантов просто нет, чувство вины и стыда будет такого размера, что я просто не справлюсь с таким объемом боли.

Оказалось показалось. В четверг из-за выключения сотовой связи с 8 до 14 я была только на телефоне, ни один мессенджер не работал. И ничего, ни тревоги, ни чувства вины и никто, ну никто не умер. Я возвращаюсь к нормальному образу жизни, где телефон и быть всегда на связи - не главное.

Я перестала объяснять свои решения.

Каждый раз, когда я говорила «нет», следом шел длинный хвост оправданий.

Не могу прийти, потому что...
Не возьму этот проект, потому что...
Не хочу ехать, потому что...

И этот хвост был нужен не тому, кому я говорила. Он был нужен мне, чтобы внутренний голос не сказал: это что за дела вообще? Нет такого слова «нет». Нет такого слова «хочу» или «не хочу».

Знаете, откуда этот голос? Из детства, где нужно было предъявить уважительную причину, чтобы тебе разрешили хотеть то, что ты хочешь. И где причина все равно оказывалась недостаточно уважительной.

Я перестала дочитывать книги, которые мне не нравятся.

Смешная, казалось бы, штука. Но за ней стоит целая система: я должна доводить до конца. Даже если не хочу, не нравится, не мое или перестало быть актуально. Потому что бросить будет означать, что я не справилась, а не справляться мне нельзя. Не справляются только слабаки. Настоящие, правильные, достойные люди доделывают.

Кстати, чтобы это изменить помимо сотен часов терапии и супервизии мне потребовалось перечитать «Как закалялась сталь», на днях закончила. Теперь я несколько иначе смотрю на настоящесть и достоинство людей.

Я перестала спрашивать «а ты точно не обиделся?»

Это вообще новинка этого предприятия. Финально встало буквально месяц назад. Проверка в формате «ты в порядке? точно? а то мне показалось…», - я могла делать несколько раз за разговор. За ней всегда стояла хроническая, фоновая тревога человека, который вырос в среде, где чужое настроение было моей ответственностью. И где безопасности ради имело смысл считывать эмоции другого до того, как он их сам осознал, чтобы быть готовой к обороне.

При чем тут терапия?

Ни одна из этих привычек не ушла через силу воли. Я не составляла список и не работала над собой в том смысле, в котором это обычно понимают.
Терапия дала мне возможность увидеть, что за каждой из этих привычек стоит способ выживания. Способ, который когда-то был выбран и исправно работал многие годы, и который сейчас уже не нужен. Но чтобы от него отказаться, понадобилось сначала понять, от чего он меня защищал. И найти другую опору, а еще найти, что мне ничего не угрожает. Через терапевта, через участников групп, на которые я ходила. Я годами выстраивала опоры, что мне ничего не угрожает и в целом мир нейтрален ко мне, угрозу вижу только я.

В апреле начинается очередная группа, на которую я иду как участник. Задач несколько и одна из них - это наращивать мясо вокруг нового навыка, готовности не нравиться людям или разонравиться от своих действий, решений и выводов, и не раниться о них и их реакции.

Напишите, какая ваша привычка, от которой вы знаете, что пора отказаться, но пока не можете?

#маша_как_это_работает