Проиграла — Кто она?

Проиграла — Кто она? Почему ты уходишь к ней?
— Мы работаем вместе. И… знаешь, дело не в ней, дело в тебе. Послушай… С тобой стало невозможно жить. Посмотри на себя со стороны! Ты же вечно всем недовольна.
Он уходил. Мой муж, мой Тимур уходил к другой. Он снова начал свою заезженную пластинку: «я ухожу не к ней, а от тебя». Но какая, к чёрту, разница?
За последние два часа я испробовала всё. Я требовала, напоминая, сколько для него сделала. Плакала так, что тушь размазалась по всему лицу. Умоляла начать всё сначала, а когда не сработало — угрожала. Но Тимур был непробиваем.
— Марина, можешь не стараться — ничего не выйдет. Я уже давно всё решил.
— Ты даже не дал мне последнего шанса!
— Я давал тебе, наверное, двадцать «последних» шансов. Но ты даже не пыталась измениться.
— Но ты ведь когда-то полюбил меня такую!
— Я полюбил тебя другую! Не надо врать! Ты была такая… милая, заботливая. Сейчас от этого ничего не осталось. Ничего!
Паника накрыла меня с головой. Я мерила шагами коридор, заламывая руки, и судорожно соображала: что еще? Какой аргумент сработает? И тут в голове всплыл мой самый главный козырь.
— Уходишь, значит? А как же наш сын, Матвей? Ты ему сказал об этом?
— Скажу, — спокойно ответил он. — Он уже большой и всё поймёт.
— Ему всего четырнадцать!
— Ему УЖЕ четырнадцать. И он всё прекрасно понимает. На самом деле, Марина, я уже говорил с ним на эту тему.
— Ты говорил с нашим сыном? За моей спиной? Я что, последняя обо всём узнаю?
— Я хотел узнать его мнение. И знаешь что? Он меня полностью поддерживает.
Это был удар под дых. Мой сын, мой Матвейка, которого я растила, вложила всю душу, согласился с тем, чтобы отец нас бросил?
— Ты… ты настроил его против меня! — мой голос сорвался на визг. — Это ты во всём виноват!
— Вот видишь. У тебя опять начинается истерика. Ты неадекватная, Марин. Посмотри на себя.
— Это я неадекватная?!
— Да. И все вокруг это знают. Поэтому никто не будет меня осуждать за этот уход. Все только спросят: «Как ты столько лет терпел?».
Я стояла, тяжело дыша. Мой «козырь» с сыном не сработал.
Я посмотрела на его чемодан. Если он думает, что начнет новую счастливую жизнь с чистого листа, то он глубоко ошибается.
— Знаешь что, — сказала я, вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Раз такое дело, раз ты такой «правильный» и понимающий отец… то забирай сына с собой. Прямо сейчас.
Тимур замер.
— С собой? — переспросил он, не веря моим словам.
— Конечно. А как иначе? Если ты не хочешь жить со мной, если я такая ужасная истеричка, то и сына забирай с собой. Как ты можешь доверить ребенка такой психически неуравновешенной женщине? Ему же опасно со мной находиться, правда? Да и мне, честно говоря, этот «прицеп» больше не нужен.
Он смотрел на меня, пытаясь понять, блефую я или нет. Конечно, все привыкли, что женщины зубами цепляются за детей, шантажируют ими, запрещают видеться, требуют алименты. А тут — на, забирай.
Это был мой новый план. Я знала: ни одна «новая женщина», к которой он уходит, не обрадуется четырнадцатилетнему подростку в своей квартире. Чужой ребенок с его переходным возрастом, проблемами и характером — это лучший способ разрушить любой романтический рай. Сто процентов! Я бы на её месте точно не приняла.
— Ты это серьезно сейчас говоришь? — тихо спросил Тимур.
— Абсолютно. Забирай его. Удачи вам в новой жизни, «счастливая семья».
Я видела, как в его глазах заметалась тень сомнения. Мой расчет был прост: либо он испугается трудностей и останется, либо его «любовь всей жизни» сбежит от него через неделю такой «семейной» жизни. И тогда он приползет обратно. Обязательно приползет.
— Идёт! — неожиданно сказал Тимур.
Я ожидала чего угодно, но только не этого.
— Что? — переспросила я, не веря своим ушам.
— Я говорю, хорошо. Я заберу Матвея. Только надо будет это как-то оформить при разводе? Чтобы официально было, ну… юридически.
В этот момент в груди что-то больно ёкнуло. А что, если моя игра зашла слишком далеко? Я ведь сейчас хотела только одного — удержать его. Любой ценой. Я была на сто проце