как земля снова уходит у неё из-под ног.

как земля снова уходит у неё из-под ног. Валера поставил коробку на стол и громогласно обратился к Олегу и его компании:
– Городские, берите яйца! Не пожалеете! Желток оранжевый – пальчики оближете! А то всё по супермаркетам своим шныряете, а там химия одна!
– Давайте десяток, – попросила Вера. – И яблок…
Олег медленно поднял глаза. Он смотрел на Валеру – на его растянутую майку, на его громкий голос, на его наглую, простую уверенность. Перевёл взгляд на Марию. Она стояла с картонной коробкой в руках, застиранная рубашка, выгоревшие волосы, тонкие морщинки вокруг глаз, которых раньше не было. Она смотрела в землю, и плечи её поднимались и опускались от частого дыхания.
– Мария? – тихо спросил Олег. Это было не вопросом – утверждением.
Она подняла голову. Их взгляды встретились. В его глазах не было ни злорадства, ни торжества. Только тихое, усталое удивление и что-то похожее на сострадание. И Марии вдруг стало так стыдно, так больно, что она захотела провалиться сквозь асфальт, сквозь землю, сквозь всё на свете.
– Вы чё? Знакомы? – удивился Валера.
Мария открыла рот, но из него вырвался только сдавленный хрип. Она смотрела на Олега, на его сына, на его жену, на всю эту чистую, благополучную компанию, и чувствовала себя ничтожеством. Она хотела сказать что-то, объяснить, но слова застревали в горле.
– Мы уже взяли всё, что нужно, – сказала Вера тихо, с доброй улыбкой. Она взяла Олега под локоть и мягко потянула в сторону машины. – Пойдём, Олег. Ребята ждут.
Олег кивнул, но не сразу. Он ещё секунду смотрел на Марию, потом развернулся и пошёл к машине.
Маленький сын бежал впереди, оборачивался, звал папу. Жена поддерживала его за локоть. Солнце светило им в спины, и они уходили – красиво, легко, как картинка из её прошлой жизни.
Мария стояла на обочине, сжимая коробку с яйцами, и смотрела им вслед. Ветер трепал её выгоревшие волосы. Рядом шумно дышал Валерий, пересчитывая выручку.
– Чего встала как вкопанная? – спросил он, похлопав её по плечу. – Давай, Машка, не стой столбом. Вон ещё машина тормозит. Предлагай товар, улыбайся. Нам ещё солярку у Иваныча надо купить.
Мария медленно повернулась. Чёрный внедорожник тронулся с места, обдав её выхлопными газами и пылью. Она смотрела, как он уезжает, пока он не скрылся за поворотом. Внутри неё было пусто. И тихо.
Она положила коробку на стол, поправила платок на голове, взяла в руки очередное яблоко, протёрла его о рукав и положила на весы. Потом улыбнулась подошедшей женщине в цветастом платке:
– Яблочки берите, сладкие, свои. Свежий урожай.
Женщина улыбнулась в ответ, протянула деньги. Мария взяла их, ссыпала в карман старой куртки и, проводив взглядом последнюю машину, которая увозила прошлое, снова выдохнула.
Она стала той, кого когда-то презирала. Машкой. Бабой с козой на трассе. Вот только за что?