Подлый поступок - 14 — Мама, о чём ты говоришь?

Подлый поступок - 14 — Мама, о чём ты говоришь? — слабым голосом спросил парнишка. Потом хитро улыбнулся:
— Медсестра сказала, что после наркоза всякое может почудиться.
— Димочка, родненький мой, — горячо прошептала Глаша, целуя сухими обветренными губами руки юноши, — я тебе правду говорю. Всегда хотела сказать, да только боялась, что… ты отвернёшься от меня. А когда тебя чуть не потеряла, поняла, что давно должна была это сделать.
— Мама…— Дима не понимал, о чём речь. — Давай потом, не сейчас.
— Хорошо, — улыбнулась ему Глаша и ласково погладила сына по щеке. — Поправляйся, все будет хорошо.
Дима закрыл глаза. Боль наконец-то отступила, но слабость была такая, что парень не заметил, как вновь уснул.
***
Выздоровление шло на удивление быстро, и Диму выписали уже через неделю с наказом обязательно приходить на перевязку в ФАП и соблюдать жёсткую диету, пока шов окончательно не заживёт. Дима был согласен на всё, лишь бы скорее прийти в норму. Он прекрасно помнил, как однажды Глашу скрутил приступ панкреатита или что-то вроде того. Врачи потратили больше часа на то, чтобы вытащить женщину с того света.
— Жить хочешь? Мальца своего женить хочешь, внуков увидеть? Тогда забудь про алкоголь, поняла? Тебя сегодня чудом откачали, в следующий раз можем не успеть.
 
Глаша перестала пить литрами. Когда кризис миновал, первое время она боялась притронуться к бутылке. Позже могла выпить стопку, но не более. Страх за свою жизнь победил, и вскоре Глаша могла позволить себе немного расслабиться только по праздникам или по какому-либо иному важному поводу.
Когда Дима окончательно поправился после операции, Глаша пообещала отметить это событие особенным образом. Она закрылась в кухне, запретив Диме и Галине заходить туда.
Когда всё было готово, Глаша позвала их:
— Извольте оценить, господа хорошие.
Дима засмеялся:
— Мама, ты собралась кормить целую роту? Куда столько?
— Присаживайтесь, мои хорошие. Но сначала я хочу кое-что сказать.
 
 Глаша повернулась к Гале.
— Я тебя сразу узнала, как только увидела. На самом деле, ты моя невестка и зовут тебя Тамара, а не Галина… и Дима –твой родной сын. Вот так-то.
Тамара застыла на месте. На её лице читалось неподдельное удивление. Она хотела что-то сказать в ответ, но язык будто сковало, а в груди перехватило дыхание. Значит, она – Тамара. И тут же всплыло в памяти лицо мужчины с серыми, как у Димы, глазами:
— Томочка, ты такая молодец! Ты же нас озолотила просто!
 
Неужели тот человек… тот мужчина и есть ее муж, отец Димы? Как же его звали? Словно прочитав её мысли, Глаша подала голос:
— Скорей бы память к тебе вернулась, Тамара. Этот подлец Ваня сразу забыл про родного сына и тебя не шибко старался искать.
Дима смотрел на обеих женщин с выражением полнейшего непонимания. Да, кое-что он уже слышал, но думал, что не так понял. Оказалось, что понял он всё правильно, только до конца не мог поверить.
Неожиданно Тамара, глядя перед собой ничего не видящими глазами, прошептала хрипло:
— Ваня… он был у меня после аварии… посмотрел на меня и молча вышел. А потом я узнала, что он не признал меня за пропавшую жену и просто уехал… и я попала в дом инвалидов.
На глаза женщины выступили слёзы. Она вспоминала и видела события, как в ленте старой кинопленки: знакомство с Иваном, их встречи, скромную свадьбу. Как они радовались рождению сына, как не спали ночами, успокаивая малыша… Глаза Тамары широко раскрылись:
— Я… кто я сейчас? У меня нет никаких документов… и Дима? Как он попал к вам, тётя Глаша? Неужели Ваня сам привез?
— Сынок, выйди, подыши свежим воздухом, — обратилась Глаша к парню. 
Дима кивнул и вышел. Странным образом, он не чувствовал ни обиды, не разочарования, словно заранее смирился с тем, что его мир когда-нибудь резко изменится. С того дня, как в их доме появилась Галина-Тамара, у него было ощущение, что происходит что-то непонятное…
Глаша ушла в свою комнату и вернулась оттуда со старенькой записной книжкой. Не говоря ни слова, вынула из неё потрепанный, пожелтевший от времени, лист бумаги. Обычн