он хмыкнул, оглянулся на дом.

он хмыкнул, оглянулся на дом. – Жениться так в самую пору.
– Как в самую пору? – Кондрат от удивления округлил глаза. – Ты ж вроде женатый, Илюха. Дети у тебя, жена Нинуха. Грудастая такая она и зад крепкий. Есть за что подержаться. Разошлись, что ли? А? Или так гульнуть решил?
– Не приставай, дед, – попытался отмахнуться от него Илья, как от назойливой мухи. – Что ты мне допросы устраиваешь? Ты что, свёкор Полине?
– А ты, мил человек, не увиливай, – постучал об землю палкой старик. – Ну, говори, зачем тебе Полинка сдалась? Что, у вас в Михайловке бабы закончились?
– Таких, как ваша Полинка, больше нигде нету, – ответил Илья, и в голосе его послышалась странная уверенность.
Кондрат покивал, задумчиво почесал бороду.
– Ну да, ну да... Полинка – девка с лица видная, спору нет. Тоща только, как муравей. Ты, небось её талию обеими ладонями сожмёшь и пальцы сойдутся. А всё ж зря ты к ней, Илюха, пристраиваешься. Сам ведь знаешь, говорят про неё всякое.
– Говорят, что кур доят, а коровы яйца несут, – усмехнулся Илья, подталкивая его к калитке. – Ладно, дед, некогда мне с тобой.
– Да подожди ты! – заторопился Кондрат. – Что не признаёшься-то? Где Полинка? Что-то не видать её сегодня.
– В город уехала, – ответил Илья. – По делам. А меня попросила за хозяйством присмотреть. Всё? Или ещё вопросы есть?
– Ну да, ну да, – снова кивнул Кондрат, и в глазах его зажглось недоверие. – Хозяйство доглядеть... А что ж она тебя, а не меня попросила? Я-то рядом живу.
– Может, потому что я помоложе? – усмехнулся Илья. – И работать привык руками, а не языком…
Кондрат хотел ответить что-то колкое, но в этот момент справа донёсся нарастающий гул мотора. Старик обернулся и едва успел прижаться к забору, как по узкой дороге, поднимая облака серой пыли, на бешеной скорости пролетел чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Машина пронеслась мимо дома Полины, чуть не задев старика, и скрылась за поворотом.
– Язви тебя! – закричал Кондрат, погрозив вслед кулаком. – Чуть не задавил, оглашенный! Куда прёшь, ирод! Тут люди ходят!
Илья вышел на дорогу, приставил ладонь козырьком ко лбу, вглядываясь вдаль через облака оседающей пыли. Лицо его стало напряжённым, задумчивым. Он смотрел вслед чёрной машине, пока та не исчезла из вида.
– Кто ж такие? – удивился Кондрат, подходя к нему. – На охотников не похожи, на рыбаков тоже. У наших таких машин отродясь не бывало. Может, из города кто? Начальство какое?
– Может и начальство, – неопределённо ответил Илья. Взгляд его остался тяжёлым. – Ладно, дед, бывай! Мне пора.
– Куда это ты? – удивился старик, заметив, что Илья направляется в противоположную от Михайловки сторону.
– Дела, – коротко бросил он и зашагал в сторону Голыбино.
***
Солнце стояло в зените, и его лучи пробивались сквозь густую листву, рассыпаясь по лесному мху и траве золотистыми пятнами. Воздух, одуряюще густой, напоённый терпким запахом нагретой хвои и листвы, сладковатым ароматом лесных цветов и горькой прелью влажной земли, дрожал от малейшего дуновения ветерка и казался сероватым колышущимся маревом. Отовсюду слышалось стрекотание кузнечиков, перекрываемое время от времени звонкой трелью дрозда. Где-то вдали настойчиво стучал дятел, а в валежнике шелестели листья под чьими-то осторожными лапами. Над поляной, залитой солнечным светом, гудели шмели и деловито перелетали с цветка на цветок золотистые пчёлы.
– Вот твари! – ударил себя по шее Тимур, прихлопывая сразу несколько комаров, которые тучами кружили и жужжали над незадачливыми горожанами.
Руслан шёл первым, зло отбрасывая ногой сухие ветки, и то и дело останавливаясь и оглядываясь по сторонам. Тимур плёлся следом, хлопая себя по лицу, шее, рукам и завывая от боли, которую ему причинял лесной гнус.
– Ну и где? – спросил он, останавливаясь и вытирая пот со лба. – Где дубы? Где твой овраг? Третий час бродим, как слепые котята.
– А я знаю? – огрызнулся Руслан. – Ты тоже здесь был. Что ж место не запомнил?
– Да пошёл ты! – Тимур ударил себя по щеке.
– Я пошёл?! – Руслан резко повернулся к нему. –