24.05.2026 13:45
Про Алёну и РАС: как мы выбрали семейное обучение
Про Алёну и РАС. Продолжение
После прошлого поста многие спросили, что было дальше. Как мы адаптировались, что решили со школой и стало ли легче.
Легче стало. Но не сразу.
Когда диагноз уже был на руках, я, конечно, полезла читать всё подряд. Хотелось найти нормальную инструкцию: делай так и эдак — и ребёнку станет лучше. Такой инструкции, понятно, не было.
На фоне РАС у Алёны ещё усилилась тревога. И это неудивительно, когда у тебя нервная система на пределе от яркого света, звуков и постоянных вопросов.
Нам очень помогли врачи и терапия. Не так, что вчера ребёнок не мог говорить за порогом, а завтра бодро пошёл отвечать перед классом. Нет. Но состояние постепенно стало ровнее.
И мне тоже стало чуть легче. А то я к тому моменту уже реагировала на любой звонок из школы как на сирену воздушной тревоги.
Самым сложным решением была сама школа.
Я долго за неё держалась. Потому что школа — это вроде как обязательная часть нормальной жизни. Все ходят. Все устают. Значит, и мы должны как-то справиться.
Только Алёна не справлялась.
Для неё школьный день был не просто «устала к вечеру». Это были звонки, крики, толпа и всё то, что выбивало её напрочь из равновесия. А на этом фоне ещё надо учиться, дружить и желательно не выделяться.
В общем, в разгар того молчаливого кризиса мы перевели Алёну на семейное обучение. Я очень боялась, что мы её изолируем. Что она совсем выпадет из общения. Что потом будет только хуже. Но я понимала: мы не продвинемся вперёд, пока дочь каждый день окружают эти триггеры.
И оказалась права.
Без школы ушёл ежедневный перегруз, после которого у ребёнка уже не оставалось сил ни на что, и Алёна начала потихоньку приходить в себя.
На днях Алёна сдала аттестацию и закончила 10 класс онлайн.
Но, конечно, она не сидит постоянно дома: у неё есть тренировки, несколько кружков и репетиторы. Она много общается с ребятами онлайн — и из России, и из других стран. А ещё нашла подругу здесь, в Ярославле.
И это мне тоже пришлось отдельно принять: общение не обязано выглядеть как полный класс, шумная перемена и «давай дружи со всеми». Кому-то достаточно пары близких людей и спокойной среды.
Кстати, сама Алёна относится к РАС спокойно. Для неё это просто её особенность, а не трагедия и не «суперсила». Просто так работает её нервная система, и она это понимает.
После прошлого поста мне писали мамы: «А если я теперь начала подозревать что-то у своего ребёнка?»
Я очень понимаю это чувство.
Если ребёнку давно тяжело от шума, света, общения, перемен, если он постоянно «не вывозит», а вам всё время говорят «перерастёт» — лучше сходить к детскому психиатру или клиническому психологу, который работает с РАС.
Я часто думаю, сколько у нас детей, которых считают сложными и просто странными. А иногда за этим правда стоит не характер, а особенности нервной системы.
#Алёна_и_РАС
После прошлого поста многие спросили, что было дальше. Как мы адаптировались, что решили со школой и стало ли легче.
Легче стало. Но не сразу.
Когда диагноз уже был на руках, я, конечно, полезла читать всё подряд. Хотелось найти нормальную инструкцию: делай так и эдак — и ребёнку станет лучше. Такой инструкции, понятно, не было.
На фоне РАС у Алёны ещё усилилась тревога. И это неудивительно, когда у тебя нервная система на пределе от яркого света, звуков и постоянных вопросов.
Нам очень помогли врачи и терапия. Не так, что вчера ребёнок не мог говорить за порогом, а завтра бодро пошёл отвечать перед классом. Нет. Но состояние постепенно стало ровнее.
И мне тоже стало чуть легче. А то я к тому моменту уже реагировала на любой звонок из школы как на сирену воздушной тревоги.
Самым сложным решением была сама школа.
Я долго за неё держалась. Потому что школа — это вроде как обязательная часть нормальной жизни. Все ходят. Все устают. Значит, и мы должны как-то справиться.
Только Алёна не справлялась.
Для неё школьный день был не просто «устала к вечеру». Это были звонки, крики, толпа и всё то, что выбивало её напрочь из равновесия. А на этом фоне ещё надо учиться, дружить и желательно не выделяться.
В общем, в разгар того молчаливого кризиса мы перевели Алёну на семейное обучение. Я очень боялась, что мы её изолируем. Что она совсем выпадет из общения. Что потом будет только хуже. Но я понимала: мы не продвинемся вперёд, пока дочь каждый день окружают эти триггеры.
И оказалась права.
Без школы ушёл ежедневный перегруз, после которого у ребёнка уже не оставалось сил ни на что, и Алёна начала потихоньку приходить в себя.
На днях Алёна сдала аттестацию и закончила 10 класс онлайн.
Но, конечно, она не сидит постоянно дома: у неё есть тренировки, несколько кружков и репетиторы. Она много общается с ребятами онлайн — и из России, и из других стран. А ещё нашла подругу здесь, в Ярославле.
И это мне тоже пришлось отдельно принять: общение не обязано выглядеть как полный класс, шумная перемена и «давай дружи со всеми». Кому-то достаточно пары близких людей и спокойной среды.
Кстати, сама Алёна относится к РАС спокойно. Для неё это просто её особенность, а не трагедия и не «суперсила». Просто так работает её нервная система, и она это понимает.
После прошлого поста мне писали мамы: «А если я теперь начала подозревать что-то у своего ребёнка?»
Я очень понимаю это чувство.
Если ребёнку давно тяжело от шума, света, общения, перемен, если он постоянно «не вывозит», а вам всё время говорят «перерастёт» — лучше сходить к детскому психиатру или клиническому психологу, который работает с РАС.
Я часто думаю, сколько у нас детей, которых считают сложными и просто странными. А иногда за этим правда стоит не характер, а особенности нервной системы.
#Алёна_и_РАС