22.05.2026 06:32
Ну что, ко мне на индивидуальную терапию пришла Миранда Пристли.
Ну что, ко мне на индивидуальную терапию пришла Миранда Пристли.
Нет, она не записалась. Она не записывается. Ее ассистентка позвонила, продиктовала время, которое ей удобно, и повесила трубку. Я перезвонила и сказала, что в четверг в 15:00 я занята. На том конце повисла пауза, как будто я сообщила, что земля плоская.
На первую встречу Миранда пришла на семь минут позже и посмотрела на мой кабинет так, как будто он лично ее оскорбил. Я предложила воду. Она посмотрела на стакан. Потом на меня. Я поняла, что воду она пьет не из таких стаканов.
Ладно, начали.
Запрос? Миранда сказала, что у нее нет запроса. Она здесь, потому что ее врач сказал, что мигрени могут быть связаны с чем-то психологическим, и она пришла это опровергнуть.
Ок, работаем с тем, что есть.
Через три встречи я поняла кое-что интересное. Миранда не снимает броню не потому, что не хочет. Она искренне не знает, что под ней. Последний раз она чувствовала что-то, кроме раздражения и презрения, примерно в 1987 году.
Мы работали с тем, что за каждым ее «неприемлемо» стоит «мне страшно». Страшно, что без тотального контроля все развалится. Что люди вокруг - это функции, и если они перестанут функционировать, не останется вообще ничего. Что если она однажды покажет, что ей больно, кто-то этим воспользуется.
Самый сложный момент был, когда мы дошли до темы дочерей. Миранда замолчала на полторы минуты. Для нее это вечность. А потом сказала: «Они не берут трубку. Обе.»
И вот тут я увидела не главного редактора. Я увидела женщину, которая построила империю вместо отношений и только сейчас начала понимать цену.
Мы разбирали, как перфекционизм и контроль, которые сделали ей карьеру, одновременно выжгли все живое вокруг. Как невозможно быть уязвимой, если всю жизнь выживал за счет силы. И как одиноко на самом верху, когда единственный человек, который приносит тебе кофе, делает это из страха.
В какой-то момент Миранда сказала: «Я не знаю, как быть не главной в комнате.» И это было, пожалуй, самое честное, что я слышала за весь наш процесс.
Мы продолжаем работать.
* Маааш! Маша! Меня настойчиво трогали за плечо.
* Клиентка уже три минуты сидит в зале ожидания, а ты смотришь в стену.
* Я не смотрю в стену. Я думаю про небесно-голубой.
* Про что?
* Не важно. Впускай.
Нет, она не записалась. Она не записывается. Ее ассистентка позвонила, продиктовала время, которое ей удобно, и повесила трубку. Я перезвонила и сказала, что в четверг в 15:00 я занята. На том конце повисла пауза, как будто я сообщила, что земля плоская.
На первую встречу Миранда пришла на семь минут позже и посмотрела на мой кабинет так, как будто он лично ее оскорбил. Я предложила воду. Она посмотрела на стакан. Потом на меня. Я поняла, что воду она пьет не из таких стаканов.
Ладно, начали.
Запрос? Миранда сказала, что у нее нет запроса. Она здесь, потому что ее врач сказал, что мигрени могут быть связаны с чем-то психологическим, и она пришла это опровергнуть.
Ок, работаем с тем, что есть.
Через три встречи я поняла кое-что интересное. Миранда не снимает броню не потому, что не хочет. Она искренне не знает, что под ней. Последний раз она чувствовала что-то, кроме раздражения и презрения, примерно в 1987 году.
Мы работали с тем, что за каждым ее «неприемлемо» стоит «мне страшно». Страшно, что без тотального контроля все развалится. Что люди вокруг - это функции, и если они перестанут функционировать, не останется вообще ничего. Что если она однажды покажет, что ей больно, кто-то этим воспользуется.
Самый сложный момент был, когда мы дошли до темы дочерей. Миранда замолчала на полторы минуты. Для нее это вечность. А потом сказала: «Они не берут трубку. Обе.»
И вот тут я увидела не главного редактора. Я увидела женщину, которая построила империю вместо отношений и только сейчас начала понимать цену.
Мы разбирали, как перфекционизм и контроль, которые сделали ей карьеру, одновременно выжгли все живое вокруг. Как невозможно быть уязвимой, если всю жизнь выживал за счет силы. И как одиноко на самом верху, когда единственный человек, который приносит тебе кофе, делает это из страха.
В какой-то момент Миранда сказала: «Я не знаю, как быть не главной в комнате.» И это было, пожалуй, самое честное, что я слышала за весь наш процесс.
Мы продолжаем работать.
* Маааш! Маша! Меня настойчиво трогали за плечо.
* Клиентка уже три минуты сидит в зале ожидания, а ты смотришь в стену.
* Я не смотрю в стену. Я думаю про небесно-голубой.
* Про что?
* Не важно. Впускай.