Когда-то давно я выбрала одной из главных ценностей своей жизни - человечность.

Когда-то давно я выбрала одной из главных ценностей своей жизни - человечность.

Быть человечным - это относиться к людям и всему живому так, как я хотела бы, чтобы относились ко мне: с уважением, сочувствием, бережностью и готовностью поддержать, даже когда это невыгодно.

Смысл быть человечным:
* Это совокупность морально‑нравственных качеств: доброта, уважение к другому, честность, искренность, готовность помочь и не унизить.

* Это эмпатия - способность чувствовать боль, уязвимость, радость другого и не проходить мимо, а откликаться действием.

* Это признание ценности каждого человека независимо от статуса, пользы, правоты или совпадения с нашими взглядами.

Казалось бы, в чем тут я могла найти парадокс и противоречие, а они есть.

Кризис - это естественная среда проявления человечности.

Во-первых, в кризисах люди чаще ведут себя человечно, потому что общий риск обостряет чувство «мы‑все‑вместе», усиливает эмпатию к чужой боли и активирует нормы взаимопомощи и поиска смысла. Исследования катастроф и пандемии показывают, что вместо ожидаемого хаоса и эгоизма у многих людей возрастает готовность помогать, волонтерить и поддерживать незнакомцев.

Во-вторых, кризис дает ощущение полной беспомощности и потери контроля, и помощь другим становится способом вернуть себе чувство влияния и ощущения, что я хоть что‑то могу сделать. Исследования альтруизма показывают, что помощь сопровождается выбросом эндорфинов и позитивных эмоций, из‑за чего человек снова ищет возможности помогать.

В-третьих, в обычное время «свои» и «чужие» разделены по нациям, взглядам, классам; в катастрофе границы смещаются: те, кто пострадал вместе с нами воспринимаются как единая общность, независимо от различий. Появляется что-то объединяющее и появляется ощущение близости.

Но вот парадокс. Кризис заканчивается, катаклизм не может длиться вечно. А как же быть человечным к тому, у кого все хорошо?

Очень сложно, если сознательно не заниматься развитием этого навыка.

Чаще всего мешают зависть, сравнение снизу вверх и ощущение несправедливости: чужое благополучие как будто подчеркивает свою боль и недостаточность, и эмпатия блокируется или смешивается с агрессией.

Во-первых, человечность блокируется завистью. Мы почти автоматически сравниваем себя с другими, когда человек выше по статусу, деньгам, успеху, хотя очень часто это сравнение результат проекций/ додумываний конкретного человека.Такие сравнения часто вызывают чувство собственной неполноценности, стыда и злости в формате «у него есть то, чего нет у меня», а это ухудшает способность радоваться и быть мягким. Неудачи таких людей переживаются как более заслуженные, чем неудачи обычных людей. На уровне переживания это звучит как: «ему и так хорошо, чего его ещё жалеть», и любое его страдание воспринимается обесцененно или с тайным злорадством.

Во-вторых, мы склонны недооценивать внутреннюю реальность благополучных людей и переоценивать видимые внешние ресурсы: деньги, статус, красоту. Возникает наивное разделение - есть настоящая боль (мое, уставших, недолюбленных, подставьте свое слово), а есть капризы избалованных, поэтому сочувствие кажется несправедливым перераспределением внимания. То есть если у меня никто не умер, все здоровы, а я не нахожусь в горячей точке, то злиться, уставать и, о боже мой, грустить у меня права нет.

В-третьих, культура постмодерна создала из постоянного сравнения культ и делает из являемого образа «у него все хорошо» почти личную угрозу: это как будто прямое доказательство моей несостоятельности, а не просто факт про жизнь абстрактного человека.

Что помогает разморозить человечность, когда апокалипсис все еще не наступил:

* Замечать свой собственный уровень боли и неудовлетворенности: признать зависть, агрессию к другому как сигнал о собственных нереализованных потребностях

* Отделять факты от фантазий: мы почти никогда не знаем, что именно стояло за чужим успехом и какую цену человек заплатил за него