Мне должны денег, а я не могу попросить вернуть.

Мне должны денег, а я не могу попросить вернуть. Уже два года.

Спорим, хоть раз вам кто-то говорил нечто подобное. Например, 154 тысячи. Да-да, этот человек прямо помнил сумму с точностью до рубля, хотя делал вид, что забил и вообще-то это не про деньги. А вы закатывали глаза, ведь про деньги тоже. Ну хватит врать. Хотя бы себе.

И этот человек рассказывал, как набирал сообщение одиннадцать раз. Самое длинное - на два экрана, с объяснениями, почему неловко просить, с извинениями за то, что напоминает, и с предложением вернуть частями, если что.

Удалял, потому что казалось, что я выглядит жалким. А потом должник выложил сторис из Турции, и ваш приятель или приятельница сидел в машине и давился слезами. От бессилия. Потому что в сотый раз не смог сказать три слова: верни мне деньги.

Если вы сейчас читаете и думаете, да какой друг, это же я, дальше будет про вас.

Потому что это всегда не только про долг. Это про то, как вы соглашаетесь на неудобное время встречи, хотя вам не подходит. Как говорите «все нормально», когда ненормально. Как берете на себя чужую часть работы, потому что «ну а кто, если не я».

Один и тот же механизм, - мне проще пострадать, чем стать неудобной.

Почему мы так устроены.

В гештальт-терапии это называется ретрофлексия - когда энергия, направленная наружу, разворачивается на себя. Вместо «верни мне деньги» - «я, наверное, сама виновата, что одолжила». Вместо злости на другого - злость на себя за слабость.

Откуда берется ретрофлексия? Из опыта, где выражать здоровую злость, которая говорит: «Со мной так нельзя. Я хочу по-другому» было небезопасно. У детей эта система работает прекрасно. Двухлетка, у которого забрали игрушку, не мучается вопросом «а вежливо ли будет попросить назад». Он орет.

А потом приходят взрослые и объясняют: не ори. Не жадничай. Хорошие дети делятся. Хорошие дети не скандалят. Хорошие дети не требуют. Злость, правда, не исчезает. Она разворачивается внутрь. Становится виной, стыдом, головной болью, бессонницей, раздражением на совершенно посторонних людей.

Вы срываетесь на курьера, потому что подруга не вернула долг, но на подругу срываться нельзя.

И вот вам сорок лет, свой бизнес, все на вас держится, а написать «верни деньги» вы не можете. Потому что тело помнит: просить свое = быть плохим.

Что можно попробовать сделать.

Шаг первый. Перестаньте себя стыдить за то, что не можете. Это не слабость характера. Это нервная система, которая когда-то научилась: молчать безопаснее.

Шаг второй. Найдите, где в теле живет это «не могу». Когда вы представляете, что набираете сообщение, - что происходит? Ком в горле? Тяжесть в груди? Ощущение, что вы делаете что-то ужасное? Это старый страх. Ему может быть двадцать, тридцать лет.

Шаг третий. Потренируйтесь на чем-то небольшом. Не на этом долге. На чем-то, где ставки ниже. Вернуть блюдо в ресторане, если оно холодное. Сказать таксисту, что вам не по этой дороге. Попросить скидку. Каждое такое действие - не про деньги. Это новый опыт для нервной системы: я попросила - и меня не отвергли.

Шаг четвертый. Напишите сообщение, которое вы бы хотели отправить. Не отправляйте. Просто напишите и перечитайте. Замечайте, что происходит внутри. Если после третьего перечитывания тело немного расслабится, можно отправлять.

Если вы дочитали до сюда и думаете: «Маша, я все это знаю. Я умная. Я даже другим про это рассказываю. Но сама продолжаю молчать», тут начинается территория, где одних знаний недостаточно.

Понимать, почему я молчу, и мочь говорить - это два разных навыка. Второй тренируется не в голове, а в контакте с другими людьми. Там, где можно попробовать быть неудобным и увидеть, что тебя не уничтожили.

Терапевтическая группа «Хочу, значит буду» - это именно такое место, пространство, где можно их наконец поставить и выдержать то, что будет после.

Следующий набор стартует 4 июня в 10:00 по МСК. Чтобы присоединиться пишите в личные сообщения: https://max.ru/u/f9LHodD0cOLwAHR81pjBdF8irLRX9QwAFiqRLLXSjkm4XOnZZOaBQXaHal4