08.05.2026 10:38
Вот история о том, как дед учил меня не бояться темноты в лесу — урок, который пригодился на всю жизнь.
Вот история о том, как дед учил меня не бояться темноты в лесу — урок, который пригодился на всю жизнь.
Мне тогда было девять лет. Дед взял меня с собой на ночную охоту — первую в моей жизни. Мы сидели на лабазе, в засаде на кабанов. Вокруг — чёрная, непроглядная тайга, ни звёзд, ни луны. Ветер шевелил ветки, где-то ухала сова, что-то хрустело в кустах.
Я дрожал. Не от холода — от страха. Мне казалось, что из каждого куста сейчас выпрыгнет медведь или лихо, что деревья шепчутся, сговариваясь против нас. Дед молчал, только положил тяжёлую руку мне на плечо.
— Слышишь? — спросил он шёпотом.
— Ничего не слышу, — пролепетал я.
— А ты слушай. Не бойся. Страх — он в голове. Убери страх — услышишь правду.
Я затаил дыхание. Сначала — только стук собственного сердца. Потом — треск ветки. Шорох листвы. Далекое хрюканье. Стук дятла — нет, в темноте? Дед пояснил: «Это сова стучит клювом, ухает. Не бойся».
Постепенно тьма перестала быть враждебной. Она стала просто пространством, наполненным звуками, запахами, жизнью. Я услышал, как мышь проскребла под ногами. Как где-то внизу, в овраге, хрустнул сучок — кабан. Дед поднял ружье, но стрелять не стал.
— Мелкий, — сказал. — Пусть растёт.
Мы вернулись в избу под утро. Я шёл впереди, светил фонариком. На крыльце дед остановил меня:
— Запомни, внук. В тайге нет чужих. Нет злых духов. Есть звери, есть ветер, есть темнота. Темнота — она не враг. Она просто природа. Научишься с ней жить — будешь своему дому хозяин.
Я запомнил. И теперь, когда остаюсь в избе один, когда ветер завывает в трубе, а за окном чернота, я не боюсь. Я слушаю. И тайга говорит со мной на своём языке. Я понял его — благодаря деду.
Мне тогда было девять лет. Дед взял меня с собой на ночную охоту — первую в моей жизни. Мы сидели на лабазе, в засаде на кабанов. Вокруг — чёрная, непроглядная тайга, ни звёзд, ни луны. Ветер шевелил ветки, где-то ухала сова, что-то хрустело в кустах.
Я дрожал. Не от холода — от страха. Мне казалось, что из каждого куста сейчас выпрыгнет медведь или лихо, что деревья шепчутся, сговариваясь против нас. Дед молчал, только положил тяжёлую руку мне на плечо.
— Слышишь? — спросил он шёпотом.
— Ничего не слышу, — пролепетал я.
— А ты слушай. Не бойся. Страх — он в голове. Убери страх — услышишь правду.
Я затаил дыхание. Сначала — только стук собственного сердца. Потом — треск ветки. Шорох листвы. Далекое хрюканье. Стук дятла — нет, в темноте? Дед пояснил: «Это сова стучит клювом, ухает. Не бойся».
Постепенно тьма перестала быть враждебной. Она стала просто пространством, наполненным звуками, запахами, жизнью. Я услышал, как мышь проскребла под ногами. Как где-то внизу, в овраге, хрустнул сучок — кабан. Дед поднял ружье, но стрелять не стал.
— Мелкий, — сказал. — Пусть растёт.
Мы вернулись в избу под утро. Я шёл впереди, светил фонариком. На крыльце дед остановил меня:
— Запомни, внук. В тайге нет чужих. Нет злых духов. Есть звери, есть ветер, есть темнота. Темнота — она не враг. Она просто природа. Научишься с ней жить — будешь своему дому хозяин.
Я запомнил. И теперь, когда остаюсь в избе один, когда ветер завывает в трубе, а за окном чернота, я не боюсь. Я слушаю. И тайга говорит со мной на своём языке. Я понял его — благодаря деду.