31.03.2026 04:09
⚖️Привлекать к субсидиарной ответственности участника общества, который не подал заявление о банкротстве в день, когда получил статус участника, недоп…
⚖️Привлекать к субсидиарной ответственности участника общества, который не подал заявление о банкротстве в день, когда получил статус участника, недопустимо
Привлекая Аюбова Х.Х. к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, суды пришли к выводу о том, что им как единственным участником должника не исполнена обязанность по принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Согласно выводам судов должник уже по состоянию на 31 декабря 2017 г. имел признаки объективного банкротства, в связи с чем, получив 2 октября 2019 г. статус единственного участника должника, Аюбов Х.Х. должен был инициировать процесс банкротства, но не сделал этого. Размер субсидиарной ответственности определен судом исходя из размера обязательств, возникших после 2 октября 2019 г.
С изложенными выводами согласился суд округа.
Между тем судами не учтено следующее.
В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя, мажоритарного участника должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых они должны были публично сообщить в силу этого Закона путем подачи заявления о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по незнанию предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность названных контролирующих лиц ограничивается объемом обязательств перед обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения сроков, предусмотренных пунктами 2 и 31 статьи 9 Закона о банкротстве.
При этом совокупность условий, при которых на стороне органа управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника, возникает ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве, разъяснена в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).
Контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления.
При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 31 статьи 9 Закона о банкротстве). Привлекая Аюбова Х.Х. к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве и определяя размер его ответственности, суды исходили из того, что обязанность по подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) возникла у данного контролирующего лица не позднее 2 октября 2019 г.
Таким образом, суды отождествили предельную дату наступления на стороне Аюбова Х.Х. обязанности по принятию решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, подготовке и подаче соответствующего заявления с датой получения им статуса участника общества, что противоречит положениям пункта 3 1 статьи 9, статьи 61.12 Закона о банкротстве и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 13 постановления № 53, пункте 26 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного 26 апреля 2023 г., по вопросу определения размера субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.
Определение ВС РФ 16.03.2026 № 305-ЭС24-7170 (3) по делу № А40-194917/2021
Привлекая Аюбова Х.Х. к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, суды пришли к выводу о том, что им как единственным участником должника не исполнена обязанность по принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Согласно выводам судов должник уже по состоянию на 31 декабря 2017 г. имел признаки объективного банкротства, в связи с чем, получив 2 октября 2019 г. статус единственного участника должника, Аюбов Х.Х. должен был инициировать процесс банкротства, но не сделал этого. Размер субсидиарной ответственности определен судом исходя из размера обязательств, возникших после 2 октября 2019 г.
С изложенными выводами согласился суд округа.
Между тем судами не учтено следующее.
В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя, мажоритарного участника должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых они должны были публично сообщить в силу этого Закона путем подачи заявления о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по незнанию предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность названных контролирующих лиц ограничивается объемом обязательств перед обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения сроков, предусмотренных пунктами 2 и 31 статьи 9 Закона о банкротстве.
При этом совокупность условий, при которых на стороне органа управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника, возникает ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве, разъяснена в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).
Контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления.
При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 31 статьи 9 Закона о банкротстве). Привлекая Аюбова Х.Х. к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве и определяя размер его ответственности, суды исходили из того, что обязанность по подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) возникла у данного контролирующего лица не позднее 2 октября 2019 г.
Таким образом, суды отождествили предельную дату наступления на стороне Аюбова Х.Х. обязанности по принятию решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, подготовке и подаче соответствующего заявления с датой получения им статуса участника общества, что противоречит положениям пункта 3 1 статьи 9, статьи 61.12 Закона о банкротстве и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 13 постановления № 53, пункте 26 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного 26 апреля 2023 г., по вопросу определения размера субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.
Определение ВС РФ 16.03.2026 № 305-ЭС24-7170 (3) по делу № А40-194917/2021