22.04.2026 04:56
⚖️Погашения банковского долга за третье лицо достаточно чтобы стать кредитором третьего лица и не требует соглашения о п
⚖️Погашения банковского долга за третье лицо достаточно чтобы стать кредитором третьего лица и не требует соглашения о правопреемстве между банком и плательщиком
Ссылаясь на изложенные обстоятельства, общество «ЭнергоГазТранзит» обратилось в суд с заявлением о процессуальной замене банка в порядке ст. 48 АПК РФ в части размера удовлетворенных им требований.
Суды первой и апелляционной инстанций, разрешая спор и производя процессуальную замену, сослались на положения подпункта 1 пункта 2 и пункта 5 статьи 313 и статьи 384 ГК РФ, статьи 48 АПК РФ и исходили из того, что исполнение обязательств третьим лицом за должника влечет замену в обязательстве прежнего кредитора на третье лицо, в том числе, и во взаимоотношениях с поручителем.
Суд округа, отменяя судебные акты судов указал, что с учетом введенной в отношении должника процедуры банкротства правопреемство могло состояться лишь при условии заключения между банком и заявителем договора уступки права.
Между тем судом округа не учтено следующее.
Общество «ЭнергоГазТранзит», будучи третьим лицом, произвело исполнение просроченного денежного обязательства общества «Сокол Телеком» перед банком в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 313 ГК РФ в отсутствие соглашения между ними о последствиях такого исполнения. В подобных случаях согласно пункту 5 статьи 313, статье 407 ГК РФ и исходя из разъяснений п. 21 постановления Пленума ВС РФ 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении» (далее – постановление № 54) происходит замена лица в обязательстве в силу закона, а само обязательство не прекращается: к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ.
Объем прав, переходящих новому кредитору, определен статьей 384 ГК РФ. По общему правилу пункта 1 этой статьи требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства. Таким образом, как правильно указали суды первой и апелляционной инстанций, новый кредитор имеет право на установление его требования в деле о банкротстве поручителя (пункт 1 статьи 363, статья 323 ГК РФ).
Занятый судами правовой подход соответствует позиции, сформулированной в пункте 18 обзора судебной практики ВС РФ № 4 (2018), утвержденного Президиумом ВС РФ 26 декабря 2018 г. Судебная коллегия учитывает, что поскольку применительно к положениям подпункта 1 пункта 2 статьи 313 ГК РФ фактически происходит принудительный выкуп задолженности по номинальной стоимости требования, суд не лишен возможности признать на основании статьи 10 ГК РФ переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству (абзац третий пункта 21 постановления № 54).
При этом необходимо учитывать, что единственным условием принятия исполнения, предложенного за должника третьим лицом, является просрочка исполнения денежного обязательства. Исходя из прямого толкования положений подпункта 1 пункта 2 статьи 313 ГК РФ третье лицо не должно обосновывать разумный экономический интерес в выкупе такого требования, из чего следует, что его добросовестность и разумность действий предполагается, пока не доказано обратное.
Определение ВС РФ 07.04.2026 № 305-ЭС22-29127 (8) по делу № А41-56760/2021
Ссылаясь на изложенные обстоятельства, общество «ЭнергоГазТранзит» обратилось в суд с заявлением о процессуальной замене банка в порядке ст. 48 АПК РФ в части размера удовлетворенных им требований.
Суды первой и апелляционной инстанций, разрешая спор и производя процессуальную замену, сослались на положения подпункта 1 пункта 2 и пункта 5 статьи 313 и статьи 384 ГК РФ, статьи 48 АПК РФ и исходили из того, что исполнение обязательств третьим лицом за должника влечет замену в обязательстве прежнего кредитора на третье лицо, в том числе, и во взаимоотношениях с поручителем.
Суд округа, отменяя судебные акты судов указал, что с учетом введенной в отношении должника процедуры банкротства правопреемство могло состояться лишь при условии заключения между банком и заявителем договора уступки права.
Между тем судом округа не учтено следующее.
Общество «ЭнергоГазТранзит», будучи третьим лицом, произвело исполнение просроченного денежного обязательства общества «Сокол Телеком» перед банком в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 313 ГК РФ в отсутствие соглашения между ними о последствиях такого исполнения. В подобных случаях согласно пункту 5 статьи 313, статье 407 ГК РФ и исходя из разъяснений п. 21 постановления Пленума ВС РФ 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений ГК РФ об обязательствах и их исполнении» (далее – постановление № 54) происходит замена лица в обязательстве в силу закона, а само обязательство не прекращается: к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ.
Объем прав, переходящих новому кредитору, определен статьей 384 ГК РФ. По общему правилу пункта 1 этой статьи требование первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода требования. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства. Таким образом, как правильно указали суды первой и апелляционной инстанций, новый кредитор имеет право на установление его требования в деле о банкротстве поручителя (пункт 1 статьи 363, статья 323 ГК РФ).
Занятый судами правовой подход соответствует позиции, сформулированной в пункте 18 обзора судебной практики ВС РФ № 4 (2018), утвержденного Президиумом ВС РФ 26 декабря 2018 г. Судебная коллегия учитывает, что поскольку применительно к положениям подпункта 1 пункта 2 статьи 313 ГК РФ фактически происходит принудительный выкуп задолженности по номинальной стоимости требования, суд не лишен возможности признать на основании статьи 10 ГК РФ переход прав кредитора к третьему лицу несостоявшимся, если установит, что, исполняя обязательство за должника, третье лицо действовало недобросовестно, исключительно с намерением причинить вред кредитору или должнику по этому обязательству (абзац третий пункта 21 постановления № 54).
При этом необходимо учитывать, что единственным условием принятия исполнения, предложенного за должника третьим лицом, является просрочка исполнения денежного обязательства. Исходя из прямого толкования положений подпункта 1 пункта 2 статьи 313 ГК РФ третье лицо не должно обосновывать разумный экономический интерес в выкупе такого требования, из чего следует, что его добросовестность и разумность действий предполагается, пока не доказано обратное.
Определение ВС РФ 07.04.2026 № 305-ЭС22-29127 (8) по делу № А41-56760/2021