1) Гонка вооружений.

(ч.1) Гонка вооружений. Ну что, всё, Украине дают ядерную бомбу, пора бить на упреждение? На днях ядерку поминали уже дважды – сначала во вбросе относительно переговоров России и США по разработке нового договора об ограничении ядерного оружия, а потом в заявлении СВР о желании западных партнёров передать Украине нечто ядерное. Я зафиксировал разнонаправленную реакцию в комментариях, но преимущественно это что-то из разряда «чего мы сопли жуём?».

Многие недовольны даже нашей готовностью договариваться о сдерживании гонки вооружений. Как оказалось, некоторые даже имеющие должности и почёт господа-товарищи думают, что сдерживание гонки вооружений это какой-то акт человеколюбия, что ли, "жест доброй воли". Чудно. Давайте чуть подумаем над логикой гонки вооружений в современных реалиях.

Знаете, война и её обеспечение штука весьма неоднозначная. Причём конвенциональную войну, в которую вовлечена масса населения и войну ядерную тут стоит разделять. Конвенциональная война в доктринах множества стран мира условно допустима, т.е. её начало не подразумевает принятия каких-то недопустимых потерь. Обеспечение войны, при этом, может быть невероятно дорогим удовольствием. Чудесным каноничным примером служит подготовка СССР ко Второй мировой войне в 30-е годы прошлого века.

Напомню, что агрессивная коллективизация, стартовавшая в 28-м году, позволила обеспечить как очень быстрый рост капитала, т.е. большие инвестиции в средства производства, так и рекордную миграцию из деревни в города, к новеньким станкам. В первой половине 30-х годов быстро росли и производственные мощности, и производство потребительских товаров и, собственно, потребление. Но вот со 2-й половины 30-х годов этот рост существенно замедлился. Почему? Потому, что вместо инвестиционных товаров (средств производства, которые «инвестировались» в основной капитал производств), стали массово выпускаться вооружения (которые являются потребительскими товарами, потребляемыми государственными органами обороны). Т.е. не голословно, а на конкретных цифрах можно наблюдать, как обеспечение большой войны влияло на экономику страны – страдало потребление, страдал производственный потенциал.

И, казалось бы, эту же логику можно спокойно распространить на сегодняшний день. Но есть один момент: 30-е годы – период взрывной индустриализации в СССР, когда общество из аграрного превращалось в индустриальное; сегодня же мы живём в изрядно ожиревшем мире барбершопов, сиречь в обществе пост-индустриальном. Да, для того времени задача обеспечения войны отвлекала ресурсы от производства средств производства, но в структуре сегодняшней экономики пост-индустриальных стран в целом и России в частности, есть очень много совершенно нефункционального жирка, который можно вытопить для обеспечения производственных нужд войны.

Этот жирок можно перетопить в те самые средства производства, в производственные линии, которые будут производить вооружение. Да, потребление должно пострадать так же, как в 30-е годы, хотя у нас уже нет проблем с калорийностью питания, и снижение потребления не будет столь заметно, но вот производственный потенциал от этого, скорее, только выиграет. Увы, жирное пост-индустриальное общество мало что, кроме войны, может заставить больше производить (оружие, конечно, можно купить, но это ненадёжно). Вот Трамп пытается тарифами ре-индустриализацию провести.

Да, основная проблема конвенциональной войны сегодня заключается не в необходимости наращивания производства вооружений – за мотивацию наращивать производство, повторюсь, я бы, скорее, спасибо сказал. Основная проблема заключается в дефиците человеческого ресурса, характерного для всех обществ, совершивших демографический переход. Мы не можем позволить себе постоянно терять большое количество людей, т.к. они не воспроизводятся. Естественно, всевозможные нестандартные инновационные методы подбрасывания говна, вроде санкций, тоже не добавляют радости, но это уже политическая конъюнктура момента, которую системно сложно анализировать.