2) Кто в группе риска?

(ч.2) Кто в группе риска? Люди, находящиеся в «духовном поиске», те, кто не может найти своё место в жизни, те, кто ищет какие-то истины, кто недоволен своим существованием. Напомню, что я сейчас говорю именно про группу риска попадания под скромное обаяние экстремизма, а не про дебилов, рассчитывающих на быстрый заработок. Такие люди есть, но их откровенное меньшинство, и уж с чем общество потребления справляется хорошо, так это с купированием духовных исканий. Вот таких людей даже краткий контакт с чем-то, обещающим радикальный ответ на экзистенциальный вопрос, может перевернуть с ног на голову, сделав опасными для общества. Может ли их остановить перспектива штрафа? Да, возможно, т.к. существуют же и социально приемлемые экзистенциальные ответы (та же официальная религия), к которым подобный духовный искатель может обратиться без риска финансовых потерь.

Что получается – если есть кто-то, для кого штрафы могут иметь реальную пользу, то это значит, что они целесообразны? Не всё так просто. Оценка сообразности мер цели предполагает учёт цены, которую приходится платить за достижение цели, а ограничения вовсе не бесплатны для общества. Надо понимать, что даже периодическое появление нового экстремиста может быть менее затратным, чем массовое избыточное ограничение, предотвращающее его появление.

Что делать? Очевидно, что если рассматривать описанный изолированный случай, то для оптимизации купирования угрозы радикализации нужны две меры. Во-первых, конечно, надо обеспечить контроль системности обращения людей к экстремистским материалам, и если подобная системность выявляется, то проверять причину подобного поведения. Во-вторых, надо адресно на технологическом уровне ограничивать доступ к подобным материалам для немногочисленной группы риска, подверженной радикализации даже от краткого восприятия экстремистских материалов. Но для этого необходимо юридически обозначить принадлежность человека к такой группе риска, как это сделать?

В принципе, у нас уже есть опыт отнесения людей к иноагентам по причине попадания под иностранное влияние, что тоже является юридическим определением, т.ч. и тут не должно возникнуть проблем. Потребуется психологическое освидетельствование населения (возможно, на основании цифрового следа, но, думаю, понадобится и оценка специалиста), позволяющее определить «подверженность внешнему влиянию». Возможно, можно будет разработать целый комплекс личностно-социальных характеристик, учитываемых системой ограничений, для выделения иных групп риска, например, тех, кто может быть склонен пойти на поводу у мошенников или попробовать подзаработать на одноразовом терроризме.

Что вы по этому поводу думаете? С одной стороны, подобное тэгирование людей может служить почвой для злоупотреблений, а что ещё хуже, для дополнительного расслоения общества, появления какого-то слоя «неприкасаемых». С другой стороны непонятно, как без этого оптимизировать ограничения. И если человек долбоёб или шиз, то почему другие люди (и общество в целом) должны страдать ради того, чтобы его не «обидеть»? По-моему, нашей задачей является не страдать заодно с долбоёбами и шизами, а сделать так, чтобы они перестали такими быть