10.05.2026 21:45
Пост канала «Полдень» от 10.05.2026
(ч.1) Заказное. Вдогонку к предыдущему посту хочу пройтись по проблемам наших российских аппаратно-программных комплексов и программных продуктов, существенно затрудняющим не только их вывод на глобальный рынок (даже в условиях отсутствия санкций), но и эффективную конкуренцию на внутреннем рынке с зарубежными решениями.
Глобальный рынок на сегодня это, фактически, рынок западный, т.к. работать с азиатским рынком невероятно сложно. В чём сила этого самого западного рынка в приложении к созданию качественных АПК и программных продуктов? Понятно, что самым очевидным преимуществом является банально значительно бОльшая ёмкость этого рынка, т.е. потенциальный объём доступной клиентской базы, что позволяет делать значительно бОльшие потенциально возвратные инвестиции в разработку АПК и ПО. Допустим, я могу выложить на стол инвестиционный член длиной в 10 млрд. руб., но как я их потом верну на российском рынке?
Но не менее, а может, и более важным фактором, является наличие «на западе» зрелого венчурного рынка (см. пост «Господдержка и букмекер»). Несмотря на то, что проведение параллелей между менеджментом глобальных венчурных фондов и капперами, дурящими лохов продажей ставочной аналитики, является вполне уместным, венчурный рынок всё же приносит значительную пользу. Почему я упомянул капперов?
Дело в том, что венчурная ценность, это нечто, внушающее веру достаточно большому числу людей, в т.ч. вполне НЕквалифицированных, а не что-то, что в итоге добьётся рыночного признания и операционной прибыли. Т.е. венчурный фонд заинтересован в том, что хорошо упаковано и формирует гудвил (веру в своё светлое будущее), который можно эффективно перепродать или другому венчурному фонду, или какому-нибудь лоху, который, скорее всего, в итоге примет потом убыток. Звучит аморально, но наличие подобной аморальной системы позволяет перераспределять весьма значительные лишние деньги, прилипшие к лохам, в пользу в основном, конечно, всевозможных венчурных мошенников и идиотов, но не только – небольшая часть достаётся действительно рабочим коллективам, делающим в итоге качественные продукты.
Описанное выше, позволяет командам, создающим продукты для глобального рынка, создавать их именно что «под рынок», а не «под заказчика». А это большая разница, которую мало кто осознаёт. Более того, у нас в определённых, ответственных за инновационное развитие, кругах распространено мнение, что идти через заказной продукт на глобальный рынок – это очень правильный, эффективный путь. Отсюда и популярность всевозможных корпоративных акселераторов, выхлоп от которых, правда, невелик. На самом деле, у заказных продуктов, т.е. АПК и ПО, сделанных под конкретного, обычно крупного, заказчика, существует одна проблема – они почти всегда говно, которое сложно предложить рынку. И я могу объяснить почему.
Причины три. Во-первых, это необходимость встроить то, что вы делаете, в аппаратно-программный ландшафт заказчика. А ландшафт этот никогда не бывает оптимизированным – это всегда изуродованный эволюционным развитием монстр Франкенштейна, кунсткамера аппаратно-программных решений, зоопарк систем. И в итоге то, что вы делаете, обычно становится очередным экспонатом этой кунсткамеры, обретая явные черты технического уродства.
Глобальный рынок на сегодня это, фактически, рынок западный, т.к. работать с азиатским рынком невероятно сложно. В чём сила этого самого западного рынка в приложении к созданию качественных АПК и программных продуктов? Понятно, что самым очевидным преимуществом является банально значительно бОльшая ёмкость этого рынка, т.е. потенциальный объём доступной клиентской базы, что позволяет делать значительно бОльшие потенциально возвратные инвестиции в разработку АПК и ПО. Допустим, я могу выложить на стол инвестиционный член длиной в 10 млрд. руб., но как я их потом верну на российском рынке?
Но не менее, а может, и более важным фактором, является наличие «на западе» зрелого венчурного рынка (см. пост «Господдержка и букмекер»). Несмотря на то, что проведение параллелей между менеджментом глобальных венчурных фондов и капперами, дурящими лохов продажей ставочной аналитики, является вполне уместным, венчурный рынок всё же приносит значительную пользу. Почему я упомянул капперов?
Дело в том, что венчурная ценность, это нечто, внушающее веру достаточно большому числу людей, в т.ч. вполне НЕквалифицированных, а не что-то, что в итоге добьётся рыночного признания и операционной прибыли. Т.е. венчурный фонд заинтересован в том, что хорошо упаковано и формирует гудвил (веру в своё светлое будущее), который можно эффективно перепродать или другому венчурному фонду, или какому-нибудь лоху, который, скорее всего, в итоге примет потом убыток. Звучит аморально, но наличие подобной аморальной системы позволяет перераспределять весьма значительные лишние деньги, прилипшие к лохам, в пользу в основном, конечно, всевозможных венчурных мошенников и идиотов, но не только – небольшая часть достаётся действительно рабочим коллективам, делающим в итоге качественные продукты.
Описанное выше, позволяет командам, создающим продукты для глобального рынка, создавать их именно что «под рынок», а не «под заказчика». А это большая разница, которую мало кто осознаёт. Более того, у нас в определённых, ответственных за инновационное развитие, кругах распространено мнение, что идти через заказной продукт на глобальный рынок – это очень правильный, эффективный путь. Отсюда и популярность всевозможных корпоративных акселераторов, выхлоп от которых, правда, невелик. На самом деле, у заказных продуктов, т.е. АПК и ПО, сделанных под конкретного, обычно крупного, заказчика, существует одна проблема – они почти всегда говно, которое сложно предложить рынку. И я могу объяснить почему.
Причины три. Во-первых, это необходимость встроить то, что вы делаете, в аппаратно-программный ландшафт заказчика. А ландшафт этот никогда не бывает оптимизированным – это всегда изуродованный эволюционным развитием монстр Франкенштейна, кунсткамера аппаратно-программных решений, зоопарк систем. И в итоге то, что вы делаете, обычно становится очередным экспонатом этой кунсткамеры, обретая явные черты технического уродства.