07.05.2026 23:58
Пост канала «Полдень» от 07.05.2026
(ч.2) Поэтому, если делу доступен глобальный рынок, а страна нахождения дела вдруг начинает мешать доступу к этому рынку, то делу становится некомфортно. Естественно, делец почти наверняка станет предпринимать все возможные меры, чтобы этот дискомфорт убрать даже ценой отказа от страны.
Если вспомнить о приснопамятном Телеграме, то стоит задаться вопросом – а был ли у Павла какой-то выбор и есть ли он сейчас? Я думаю, что нет. Теоретически Павел может пойти на сделку с регулятором, обеспечив требуемый уровень технического контроля над российским трафиком, но если только по-тихому, тайно – так, чтобы сохранить не только российский рынок, но и привлекательность своего продукта на рынке глобальном (ибо раскрытие всех этих «тайн переписок» сегодня стигматизировано, и если Телеграм открыто согласиться на подобное, он потеряет больше, чем получит). Решится ли Павел на подобные шаги? Не уверен, т.к. шило сложно утаить в мешке, да и как обставить подобную тайную договорённость с точки зрения сохранения лица уже нашего регулятора?
Тут уместно говорить о работе «правила глобальности», которое можно сформулировать следующим образом: Любой трансгранично востребованный негосударственный продукт, т.е. продукт, востребованный более чем на одном национальном рынке, всегда будет решать вопрос несовместимости присутствия на различных рынках в пользу занятия рынков большего объёма и отказа от несовместимых с ними рынков меньшего объёма. Это очень простое правило, но его надо чётко осознавать.
Например, тот же Чжан Сяолун (основатель китайского ВиЧат) не посчитал нужным бунтовать против китайского режима цифрового концлагеря и спокойно (без лишнего шума и скандалов в публичном поле) принял требования соответствующих органов. Странно ли это? Да нет – вполне логичный шаг. Китай во многом отдельная планета, на которой живёт полтора миллиарда потенциальных пользователей, и отказываться от подобного рынка, получая возможность поконкурировать с уже выстрелившим пару лет назад Вотсапом за сердца западного мира – такое себе удовольствие.
Это не значит, что Россия, находясь в контрах с жирным западным рынком, не сможет удержать у себя на своих условиях ни одного негосударственного «бизнеса», если кто не понимает. Это лишь означает, что мы можем надёжно рассчитывать только на те «бизнеса», продукты которых не востребованы на более крупных рынках, несовместимых с нашим. Такова жизнь. По большей части это не является трагедией, т.к. не всем достаются глобальные ниши и многим приходится довольствоваться нишами национальными. Сложнее всего, конечно, с глобальными технологическими продуктами, т.к. к ним все привыкли, сетевой эффект и т.п. Но любишь воевать – люби от жизни охуевать. А не любишь воевать – тебя полюбит тот, кто любит. Что тут ещё скажешь, время такое, пошла жара
Если вспомнить о приснопамятном Телеграме, то стоит задаться вопросом – а был ли у Павла какой-то выбор и есть ли он сейчас? Я думаю, что нет. Теоретически Павел может пойти на сделку с регулятором, обеспечив требуемый уровень технического контроля над российским трафиком, но если только по-тихому, тайно – так, чтобы сохранить не только российский рынок, но и привлекательность своего продукта на рынке глобальном (ибо раскрытие всех этих «тайн переписок» сегодня стигматизировано, и если Телеграм открыто согласиться на подобное, он потеряет больше, чем получит). Решится ли Павел на подобные шаги? Не уверен, т.к. шило сложно утаить в мешке, да и как обставить подобную тайную договорённость с точки зрения сохранения лица уже нашего регулятора?
Тут уместно говорить о работе «правила глобальности», которое можно сформулировать следующим образом: Любой трансгранично востребованный негосударственный продукт, т.е. продукт, востребованный более чем на одном национальном рынке, всегда будет решать вопрос несовместимости присутствия на различных рынках в пользу занятия рынков большего объёма и отказа от несовместимых с ними рынков меньшего объёма. Это очень простое правило, но его надо чётко осознавать.
Например, тот же Чжан Сяолун (основатель китайского ВиЧат) не посчитал нужным бунтовать против китайского режима цифрового концлагеря и спокойно (без лишнего шума и скандалов в публичном поле) принял требования соответствующих органов. Странно ли это? Да нет – вполне логичный шаг. Китай во многом отдельная планета, на которой живёт полтора миллиарда потенциальных пользователей, и отказываться от подобного рынка, получая возможность поконкурировать с уже выстрелившим пару лет назад Вотсапом за сердца западного мира – такое себе удовольствие.
Это не значит, что Россия, находясь в контрах с жирным западным рынком, не сможет удержать у себя на своих условиях ни одного негосударственного «бизнеса», если кто не понимает. Это лишь означает, что мы можем надёжно рассчитывать только на те «бизнеса», продукты которых не востребованы на более крупных рынках, несовместимых с нашим. Такова жизнь. По большей части это не является трагедией, т.к. не всем достаются глобальные ниши и многим приходится довольствоваться нишами национальными. Сложнее всего, конечно, с глобальными технологическими продуктами, т.к. к ним все привыкли, сетевой эффект и т.п. Но любишь воевать – люби от жизни охуевать. А не любишь воевать – тебя полюбит тот, кто любит. Что тут ещё скажешь, время такое, пошла жара