1) Как какать.
И начинается этот ряд причин еще в середине 14 века с приходом Черной смерти – чумы. Тогда в Северо-Западной Европе и Британии вымерло процентов 60 населения, зато для тех, кто не вымер, это стало билетиком в обеспеченную (по крайней мере, едой) жизнь. Я когда-то уже писал про логику аграрной экономики – земля не размножается, а как-то существенно улучшать урожайность на единицу площади люди научились уже не в средние века. Т.ч. если в аграрной стране растёт население, то пайка каждого едока постепенно снижается. Черная смерть едоков проредила.
Именно тогда во всей Северо-Западной Европе и Британии начало формироваться то, что называется «экономикой высоких зарплат», т.е. простые работяги стали получать больше. Ещё одним немаловажным следствием Черной смерти стало снижение фертильности, т.е. женщины стали меньше рожать. Связано это было с тем, что в условиях нехватки работников женский труд тоже стал востребован. Молодые девки могли стать успешными карьеристками, что-то зарабатывать и не спешить беременеть. В Британии и Северо-Западной Европе браки стали заключать позже, в результате чего количество рождавшихся детей снизилось. Снизилась и детская смертность (т.к. дети лучше питались), но всё равно темпы роста населения замедлились, что дополнительно стимулировало если не дальнейший рост доходов, то, как минимум, временное сохранение их уровня.
Также, одним из важнейших следствий вымирания людей, специфичным уже для Англии, стало кардинальное повышение пасторальности – уменьшение количества людей затруднило обработку земли, потому всё бОльшие площади переводились под пастбища. Природа в Англии к этому располагает, а овцы там и так были, только чахлые, с короткой шерстью от недокорма и стрессов. И вот когда люди массово померли, эти чахлые овцы начали отжираться на разрастающихся пастбищах, становясь всё больше и пушистее. И чуть позже это сыграло очень важную роль в возвышении Британии.
В целом музыка играла недолго – уже с 15-го века и в Британии и в Европе расплодившиеся люди опять начали объедать друг друга и производительность труда начала падать. Да, как ни странно, но для простого человека на бОльшей части территории Европы именно 15 век был самым жирным, а потом реальные доходы начали падать, не останавливаясь в этом падении аж до начала 19 века, когда, например, на территории современной Италии низы общества (его большая часть) жрала одну поленту, поголовно болея пеллагрой. Но не в Британии.
Британии очень сильно помогли те самые жирные и пушистые овцы. Дело в том, что их удлинившаяся шерсть позволила производить тонкие ткани, которые до того производились исключительно на территории упомянутой современной Италии. Да, пока всё то, что происходило, являлось чистой стихией, но вот появляется одно очень важное решение, которое будет иметь далеко идущие последствия – Британия вводит высокий налог на шерсть, её становится невыгодно экспортировать. Приходится производить ткань внутри страны и экспортировать уже её. Это решение похоронило производство тканей на территории современной Италии уже к 17 веку, и Британия стала чуть ли не монополистом (ещё Нидерланды немного производили). Кому-то это может показаться херней, но нет, в 17 веке экспорт таких тканей составлял порядка 70% от всего экспорта Британии. Это действительно имело критическое значение.
Но что самое главное, практически весь этот экспорт осуществлялся через морской порт Лондона – Лондон рос невероятными темпами и богател. Работягам там платили куда больше, чем они могли заработать на селе.