Толерантность и мультикультурализм: экономика культурного разнообразия

(ч.1) Толерантность. Несмотря на то, что слово «толерантность» успело стать фактически ругательным, в этом феномене может быть определённый смысл. Другое дело, что, возможно, смысл этот актуален лишь для некоего сферического человечества в вакууме, а не для нас с вами.

Сразу надо сказать, что «мультикультурализм» не является абсолютным злом. Вы можете почитать различные работы из области (по большей части неуважаемой мною за свою жидкую бестолковость и натянутость) социокультурной экономики, относящиеся к оценке влияния культурного разнообразия на эффективность различных организационных систем – маленьких и больших. В данной части социокультурная экономика предлагает адекватную статистику и приемлемое толкование статистических выкладок.

Для больших организационных систем, таких, как страны, культурное разнообразие приводит к интегральному снижению эффективности за счёт роста издержек на обеспечение взаимодействия между людьми и компенсацию отсутствия доверия. А вот в маленьких структурах, таких, как отдельно взятые компании, культурное многообразие на достаточно высоком уровне уже может давать положительный результат.

Связано это с тем, что любая культурная принадлежность неизбежно подразумевает, во-первых, соответствующий круг связей, во-вторых, соответствующие когнитивные фильтры и барьеры, налагаемые культурной идентичностью. Если люди, совместно работающие над чем-то, относятся к разным культурам, то они могут пользоваться объединённым объёмом связей и снижать негативное влияние когнитивных барьеров коллег на процесс работы. Другое дело, что в полный рост встаёт вопрос, во-первых, степени корреляции интересов, во-вторых, «интеллектуального уровня» таких людей.

Так, в плотном коллективе, работающем в одной компании, степень корреляции интересов будет достаточно высокой, а в целой стране уже низкой. И если у культурно разнородных людей нет очевидной им корреляции шкурных интересов, то что должно мотивировать их выстраивать доверительные отношения? «Просто так» общаться им неприятно, т.к. модели поведения друг друга выглядят отталкивающими. Вот если у культурно разнородных людей есть корреляция шкурных интересов, тогда да – они, обладая достаточным интеллектом, выработают логику разумной толерантности, минимизирующую затраты на организацию совместной деятельности. Т.е. разумные люди, работающие вместе, могут объяснить себе, ради чего стоит терпеть неприятные особенности чужой культуры и, заодно, ради чего стоит держать при себе «самобытные» особенности собственной культуры – повторюсь, это можно назвать «разумной толерантностью».

Но где находятся границы «разумной толерантности»? Там, где заканчивается осознаваемая людьми польза от этой самой толерантности. И проблема не только в том, что польза есть не всегда, проблема ещё в том, что люди в основном очень глупые и мало чего осознают, понимаете? Т.е. у неразумных людей не может быть разумной толерантности, т.к. откуда ей взяться без разума. Потому, конечно, тот же массовый маргинальный мигрант часто не может понять, как ему стоит вести себя ради собственной же выгоды. Ну а корпоративный менеджмент, обычно, может.

Если «разумной толерантности» нет, то остаётся только нечто, что я бы назвал «жертвенной толерантностью», т.е. толерантность ради толерантности – терпение ради терпения. Нужно ли это для чего-то? Да, нужно.

Известно, что шимпанзе теоретически могут образовывать группы не крупнее 150 особей, что связано с возможностями их социального интеллекта, т.е. способностью их мозга к обеспечению необходимых для поддержания группы социальных связей с другими особями. Шимпанзе не умеют поддерживать социальные связи «оптом», только индивидуально. Это требует времени на взаимный груминг (когда обезьяны сидят и ковыряются в шерсти коллег), а также запоминания всех членов группы, иерархической структуры и своих отношений с каждой особью.