24.03.2026 23:11
1) Конкуренция и оптимизация.
(ч.1) Конкуренция и оптимизация. Конкуренция выглядит как нечто безальтернативно мотивирующее всё развитие на Земле – от развития жизни до развития ассортимента и качества товаров и услуг. И если мы переходим к модели, исключающей или подавляющей конкуренцию, то, получается, подписываемся на стагнацию? Точно ли это так, если смотреть на ситуацию в некоем пределе? Думаю, не всё так страшно.
Современный производственно-сбытовой ландшафт фрагментирован – отчасти он фрагментирован за счёт отсутствия единого информационного поля, обеспечивающего информационную связность всего объёма данных, отчасти, конечно, за счёт политических барьеров, а отчасти и за счёт широкого диапазона компетенций, необходимых для обеспечения всего производственно-сбытового цикла. И огромное число «бизнесов», стоящих на разных участках производственно-сбытового ландшафта, существуют исключительно за счёт этой фрагментации.
Мы все помним попытку централизовать экономику в СССР и то, чем эта попытка закончилась, когда уже в застойном СССР на пленумах ЦК обсуждали такие невероятно важные вопросы, как отсутствие в розничной продаже вафельных полотенец. Т.е. на начальном этапе, когда необходимо было сконцентрироваться на производстве инвестиционных товаров и, приняв мягкие бюджетные ограничения, максимизировать объём производимой продукции в ущерб рентабельности, централизация показывала себя с лучшей стороны. Но когда понадобилось переходить к оптимизации распределения ресурсов в экономике, стало ясно, что из центра многого банально не видно. В рамках хрущеномики принимались некие полумеры по переносу формирования планов на места (без адекватного обоснования этих планов), которые сделали только хуже, но эти меры были нужны, по-моему, только для упрощения жизни региональной номенклатуры.
В общем, когда государство не само производит туалетную бумагу и затем развозит её по ФОИВам, а проводит тендер на закупку туалетной бумаги в каком-то конкретном регионе, причём покупает её у компании дистрибьютора, которая, в свою очередь, тоже не производит бумагу, а закупает её у завода изготовителя, то, обычно, это не попытка спиздить побольше денег, а мера, направленная на то, чтобы купить информированность и компетенции, относящиеся к определённому фрагменту этого самого производственно-сбытового ландшафта. К фрагменту, соединённому с фрагментом, на котором находится организатор закупки, только мостиком договора поставки или оказания услуг.
Да, ещё очень важен человеческий фактор – кроме наличия нужной информации и компетенций, «бизнес» должен объяснить непосредственным исполнителям-людям, что им надо делать, почему им надо это делать, а затем ещё проконтролировать, как они это сделали. Люди-исполнители, работающие на разных фрагментах производственно-сбытового ландшафта, во-первых, имеют свою специфику, которую надо понимать для обеспечения эффективной организации работы, а во-вторых, зачастую дистанционно неуправляемы, т.е. требуют личного прямого контроля. И такое обеспечение периферийной организации центр тоже вынужден покупать у «бизнесов».
Современный производственно-сбытовой ландшафт фрагментирован – отчасти он фрагментирован за счёт отсутствия единого информационного поля, обеспечивающего информационную связность всего объёма данных, отчасти, конечно, за счёт политических барьеров, а отчасти и за счёт широкого диапазона компетенций, необходимых для обеспечения всего производственно-сбытового цикла. И огромное число «бизнесов», стоящих на разных участках производственно-сбытового ландшафта, существуют исключительно за счёт этой фрагментации.
Мы все помним попытку централизовать экономику в СССР и то, чем эта попытка закончилась, когда уже в застойном СССР на пленумах ЦК обсуждали такие невероятно важные вопросы, как отсутствие в розничной продаже вафельных полотенец. Т.е. на начальном этапе, когда необходимо было сконцентрироваться на производстве инвестиционных товаров и, приняв мягкие бюджетные ограничения, максимизировать объём производимой продукции в ущерб рентабельности, централизация показывала себя с лучшей стороны. Но когда понадобилось переходить к оптимизации распределения ресурсов в экономике, стало ясно, что из центра многого банально не видно. В рамках хрущеномики принимались некие полумеры по переносу формирования планов на места (без адекватного обоснования этих планов), которые сделали только хуже, но эти меры были нужны, по-моему, только для упрощения жизни региональной номенклатуры.
В общем, когда государство не само производит туалетную бумагу и затем развозит её по ФОИВам, а проводит тендер на закупку туалетной бумаги в каком-то конкретном регионе, причём покупает её у компании дистрибьютора, которая, в свою очередь, тоже не производит бумагу, а закупает её у завода изготовителя, то, обычно, это не попытка спиздить побольше денег, а мера, направленная на то, чтобы купить информированность и компетенции, относящиеся к определённому фрагменту этого самого производственно-сбытового ландшафта. К фрагменту, соединённому с фрагментом, на котором находится организатор закупки, только мостиком договора поставки или оказания услуг.
Да, ещё очень важен человеческий фактор – кроме наличия нужной информации и компетенций, «бизнес» должен объяснить непосредственным исполнителям-людям, что им надо делать, почему им надо это делать, а затем ещё проконтролировать, как они это сделали. Люди-исполнители, работающие на разных фрагментах производственно-сбытового ландшафта, во-первых, имеют свою специфику, которую надо понимать для обеспечения эффективной организации работы, а во-вторых, зачастую дистанционно неуправляемы, т.е. требуют личного прямого контроля. И такое обеспечение периферийной организации центр тоже вынужден покупать у «бизнесов».