17.12.2025 10:18
(ч.
(ч.2) Когда решается задача, которую может потянуть одна, пускай и крупная, компания, это ещё полбеды – в этом случае хотя бы будет некая вертикаль управления. Но когда решение требует участия сотен смежников, имеющих самую разную структуру подчинения, то начинается настоящий пиздец. Структура расползается, становится очень рыхлой, плохо интегрированной, разрываемой на части несовпадающими целями исполнителей.
Причём я далёк от того, что обвинять самих исполнителей. Представьте себе, что вы руководитель одного из, например, 350 предприятий, решающих архи-задачу по полному импортозамещению производства микроэлектроники. Вы реалист и понимаете, что ваша доля влияния на итоговый результат стремится к 0. Зато у вас есть масса локальных проблем и конфликтов с другими участниками процесса, которые надо решать сегодня, или завтра для вас может не наступить, т.к. вас сожрут. Все эти бедолажные предприятия барахтаются в бурных водах огромного проекта, не видя общей картины и лишь стремясь как минимум выжить, а, как максимум, влезть на какую-нибудь торчащую из стремнины скалу, отпихнув от неё коллег по несчастью. Что ещё им остаётся? Естественно, это приводит к катастрофическому повышению стохастичности процесса приближения к цели, невероятно раздувая сроки и стоимость и так очень дорогого и длительного проекта.
Написанное выше наводит на мысль о принципиальной невозможности реализации чего-то «нового» и масштабного, но это, конечно, не так. Просто надо понимать, что подобные гигантские «инновационные» проекты могут реализовываться лишь в очень специфических условиях. Одним из решающих факторов является полное устранение любой «демократии» и выстраивание жёсткой вертикальной интеграции под одним единственным «диктатором» проекта. Если такого диктатора не будет, то проектные бояре (руководители множества предприятий, участвующих в реализации), будут уделять львиную долю своих сил дележу внутреннего влияния. И все эти разнонаправленные усилия, это броуновское движение, будет греть проект, но не сдвинет его с места. А когда есть диктатор, то делить уже нечего – всё поделено, всё его. И он уже может сформировать результирующий вектор движения.
Но с диктатором всё очень сложно – херовый диктатор или задаст не тот вектор, или ему запудрят мозги бояре, в общем, толку не будет. У диктатора должна быть, во-первых, своя выстраданная идея относительно цели проекта, во-вторых, определенная репутация среди бояр. И стабильно работающий рецепт поиска такого диктатора дать невозможно.
Проблема в том, что "диктатор с идеей" появляется всегда как-то сам – его никто не хочет, но не получается его вовремя остановить. Но появляется он, обычно, в рамках относительно небольших проектов, т.к. чтобы толковый энтузиаст с идеей получил в свои руки управление, тоже должен совпасть ряд факторов, и чем проект меньше, тем с большей вероятностью они совпадут. Когда микроэлектроника зарождалась, и не было ещё накоплено огромного объема научных знаний, технологических решений и производственного опыта, её развитие было уделом энтузиастов – оно не привлекало такого внимания большой политики и не требовало космических сумм и сроков.
Тогда толковый энтузиаст мог рано или поздно, так или иначе, но попасть в нужное время в нужное место, заполучив управление. Но с тех пор утекло много воды, отрасль микроэлектроники в России накопила огромное технико-производственное отставание, и проект, который мог бы это отставание компенсировать, стал воистину циклопическим. Это значит, что количество факторов, которые должны совпасть для попадания в кресло проектного диктатора нужного человека, также значительно возросло, а число подходящих кандидатов существенно сократилось. Сегодня такой "идеальный диктатор" может появиться разве что в результате воистину счастливой случайности, о которой, действительно, остаётся лишь молиться. Параллельно с молитвами можно пока постараться купить определенные технологии, способные немного сократить отставание, а кое-что, возможно, стырить
Причём я далёк от того, что обвинять самих исполнителей. Представьте себе, что вы руководитель одного из, например, 350 предприятий, решающих архи-задачу по полному импортозамещению производства микроэлектроники. Вы реалист и понимаете, что ваша доля влияния на итоговый результат стремится к 0. Зато у вас есть масса локальных проблем и конфликтов с другими участниками процесса, которые надо решать сегодня, или завтра для вас может не наступить, т.к. вас сожрут. Все эти бедолажные предприятия барахтаются в бурных водах огромного проекта, не видя общей картины и лишь стремясь как минимум выжить, а, как максимум, влезть на какую-нибудь торчащую из стремнины скалу, отпихнув от неё коллег по несчастью. Что ещё им остаётся? Естественно, это приводит к катастрофическому повышению стохастичности процесса приближения к цели, невероятно раздувая сроки и стоимость и так очень дорогого и длительного проекта.
Написанное выше наводит на мысль о принципиальной невозможности реализации чего-то «нового» и масштабного, но это, конечно, не так. Просто надо понимать, что подобные гигантские «инновационные» проекты могут реализовываться лишь в очень специфических условиях. Одним из решающих факторов является полное устранение любой «демократии» и выстраивание жёсткой вертикальной интеграции под одним единственным «диктатором» проекта. Если такого диктатора не будет, то проектные бояре (руководители множества предприятий, участвующих в реализации), будут уделять львиную долю своих сил дележу внутреннего влияния. И все эти разнонаправленные усилия, это броуновское движение, будет греть проект, но не сдвинет его с места. А когда есть диктатор, то делить уже нечего – всё поделено, всё его. И он уже может сформировать результирующий вектор движения.
Но с диктатором всё очень сложно – херовый диктатор или задаст не тот вектор, или ему запудрят мозги бояре, в общем, толку не будет. У диктатора должна быть, во-первых, своя выстраданная идея относительно цели проекта, во-вторых, определенная репутация среди бояр. И стабильно работающий рецепт поиска такого диктатора дать невозможно.
Проблема в том, что "диктатор с идеей" появляется всегда как-то сам – его никто не хочет, но не получается его вовремя остановить. Но появляется он, обычно, в рамках относительно небольших проектов, т.к. чтобы толковый энтузиаст с идеей получил в свои руки управление, тоже должен совпасть ряд факторов, и чем проект меньше, тем с большей вероятностью они совпадут. Когда микроэлектроника зарождалась, и не было ещё накоплено огромного объема научных знаний, технологических решений и производственного опыта, её развитие было уделом энтузиастов – оно не привлекало такого внимания большой политики и не требовало космических сумм и сроков.
Тогда толковый энтузиаст мог рано или поздно, так или иначе, но попасть в нужное время в нужное место, заполучив управление. Но с тех пор утекло много воды, отрасль микроэлектроники в России накопила огромное технико-производственное отставание, и проект, который мог бы это отставание компенсировать, стал воистину циклопическим. Это значит, что количество факторов, которые должны совпасть для попадания в кресло проектного диктатора нужного человека, также значительно возросло, а число подходящих кандидатов существенно сократилось. Сегодня такой "идеальный диктатор" может появиться разве что в результате воистину счастливой случайности, о которой, действительно, остаётся лишь молиться. Параллельно с молитвами можно пока постараться купить определенные технологии, способные немного сократить отставание, а кое-что, возможно, стырить