22.12.2025 00:34
(ч.
(ч.1) Господдержка и букмекер. Пару раз уже писал на тему поддержки бизнеса со стороны государства через различные институты развития. Писал с позиции бизнеса – кто и зачем может за такой поддержкой ходить. Теперь хочу рассмотреть этот вопрос с позиции государства, т.к. неплохо знаю сию скорбную кухню и не ощущаю там самоосознанности – понимания, во что государству стоит лезть, а во что нет и почему.
Базовый тезис, который, как я считаю, надо поставить во главу угла, звучит следующим образом – государство НЕ МОЖЕТ создать венчурный рынок и даже не может существенно повлиять на его качество.
Очень важно понимать, что та финансовая поддержка, которую может обеспечить государство, невероятно токсична. Да, сегодня существует целое направление по созданию неких совместных венчурных фондов, в которых государство входит капиталом, а бизнес-партнёры входят капиталом и управляющей компетенцией (обеспечивают руководство управляющей компанией), но токсичность государственных денег распространяется и на эти фонды. Т.е. итоговая токсичность денег для соискателей поддержки становится поменьше, но не настолько, чтобы люди, имеющие хоть какой-то выбор, эти деньги брали.
Государство НЕ доверяет чиновникам, принимающим решения о выделении средств, что логично, учитывая систему их мотивации и характер ответственности. Взять с этих людей, кроме обосранных (в результате общения с прокуратурой) трусов, нечего, т.ч. как им можно доверить принятие ответственных решений о выделении больших деньжищь? Потому выделение средств неизбежно происходит на условиях чуть ли не гарантированного возврата инвестиций, что для венчурных проектов утопично. Венчурные проекты – это на 60% маркетинговое мошенничество, на 30% операционная недееспособность команды, на 7% сумасшествие инициаторов и лишь на 3% что-то жизнеспособное. Государство с таким рынком работать не может.
Если же у проекта уже есть верифицированная технология, готовый рынок, юридическая ясность, собственное финансирование в размере 50% от стоимости проекта, сформированная операционная команда и возможность обслуживать нагрузочные отчётные обязательства, то это уже нечто очень зрелое и желанное. Это, фактически, не венчурный проект. В такие проекты, даже в не самой богатой на ликвидность России, готовы вкладываться очень многие, причём без мутных обременений, накладываемых участием государства. Такой проект получит деньги, не нагруженные всей этой массивной защитой от дурака и коррупционера. Такой проект никогда не придёт за деньгами в государственный институт развития – не надо на него рассчитывать.
Государство может и должно заниматься теми вещами, в которые бизнес деньги не понесёт:
- Очень дорогие и долго окупающиеся проекты. Особенно инфраструктурные, которые для бизнеса вообще неокупаемы, а государство окупает их за счёт роста налоговой базы. Я бы вообще сконцентрировал усилия ряда институтов развития на формировании понимания спроса рынка на инфраструктуру (в т.ч. на те же каналы передачи данных).
- Проекты, потребителем продукта которых является само государство (как в случае с продукцией военного назначения).
- Проекты, не имеющие адекватной затратам денег и времени коммерческой составляющей, но обеспечивающие значительный социальный эффект. Тут речь должна идти не о возвратных инвестициях, а о грантовой поддержке.
- Наконец, небольшие проекты, имеющие определенный потенциал по верификации каких-то подходов и технологий, шанс на успех которых невелик, но и затраты на реализацию которых также невелики, и которые можно финансировать посредством грантов, закрываемых отчётной статьёй, где неудача тоже результат. И, да, пропихиваемая институтами поддержки «организационно-юридическая» помощь может быть актуальна разве что для подобных «студенческих» проектов – зрелым компаниям все эти юристы-инвалиды нахрен не нужны.
Базовый тезис, который, как я считаю, надо поставить во главу угла, звучит следующим образом – государство НЕ МОЖЕТ создать венчурный рынок и даже не может существенно повлиять на его качество.
Очень важно понимать, что та финансовая поддержка, которую может обеспечить государство, невероятно токсична. Да, сегодня существует целое направление по созданию неких совместных венчурных фондов, в которых государство входит капиталом, а бизнес-партнёры входят капиталом и управляющей компетенцией (обеспечивают руководство управляющей компанией), но токсичность государственных денег распространяется и на эти фонды. Т.е. итоговая токсичность денег для соискателей поддержки становится поменьше, но не настолько, чтобы люди, имеющие хоть какой-то выбор, эти деньги брали.
Государство НЕ доверяет чиновникам, принимающим решения о выделении средств, что логично, учитывая систему их мотивации и характер ответственности. Взять с этих людей, кроме обосранных (в результате общения с прокуратурой) трусов, нечего, т.ч. как им можно доверить принятие ответственных решений о выделении больших деньжищь? Потому выделение средств неизбежно происходит на условиях чуть ли не гарантированного возврата инвестиций, что для венчурных проектов утопично. Венчурные проекты – это на 60% маркетинговое мошенничество, на 30% операционная недееспособность команды, на 7% сумасшествие инициаторов и лишь на 3% что-то жизнеспособное. Государство с таким рынком работать не может.
Если же у проекта уже есть верифицированная технология, готовый рынок, юридическая ясность, собственное финансирование в размере 50% от стоимости проекта, сформированная операционная команда и возможность обслуживать нагрузочные отчётные обязательства, то это уже нечто очень зрелое и желанное. Это, фактически, не венчурный проект. В такие проекты, даже в не самой богатой на ликвидность России, готовы вкладываться очень многие, причём без мутных обременений, накладываемых участием государства. Такой проект получит деньги, не нагруженные всей этой массивной защитой от дурака и коррупционера. Такой проект никогда не придёт за деньгами в государственный институт развития – не надо на него рассчитывать.
Государство может и должно заниматься теми вещами, в которые бизнес деньги не понесёт:
- Очень дорогие и долго окупающиеся проекты. Особенно инфраструктурные, которые для бизнеса вообще неокупаемы, а государство окупает их за счёт роста налоговой базы. Я бы вообще сконцентрировал усилия ряда институтов развития на формировании понимания спроса рынка на инфраструктуру (в т.ч. на те же каналы передачи данных).
- Проекты, потребителем продукта которых является само государство (как в случае с продукцией военного назначения).
- Проекты, не имеющие адекватной затратам денег и времени коммерческой составляющей, но обеспечивающие значительный социальный эффект. Тут речь должна идти не о возвратных инвестициях, а о грантовой поддержке.
- Наконец, небольшие проекты, имеющие определенный потенциал по верификации каких-то подходов и технологий, шанс на успех которых невелик, но и затраты на реализацию которых также невелики, и которые можно финансировать посредством грантов, закрываемых отчётной статьёй, где неудача тоже результат. И, да, пропихиваемая институтами поддержки «организационно-юридическая» помощь может быть актуальна разве что для подобных «студенческих» проектов – зрелым компаниям все эти юристы-инвалиды нахрен не нужны.