24.12.2025 00:43
(ч.
(ч.2) Но в общем случае ресурсы имеют НЕ 0-ю эластичность замещения, т.е. если для роста производства нужна 1 ед. капитала и 1 ед. трудовых ресурсов, но капитала есть только 0.5 ед., а людей избыток, то аналогичного роста производительности можно достичь, например, задействовав 3 дополнительные ед. трудовых ресурсов. Проблема в том, что если капитала больше не станет, то дальнейшее задействование избыточных трудовых ресурсов будет давать всё меньший эффект, вплоть до 0 – и вот тогда объём производства встанет колом.
В «традиционной экономике» производственных ресурсов было немного – трудовой ресурс, земельный ресурс и палки-ковырялки. Пока наш друг Солнце светит, люди и палки плодятся в лесу условно бесконечно, но вот земля, как выяснилось, кончается довольно быстро. В итоге всё приходит к ситуации, когда земля коротит и на селе (а до определённого момента почти весь мир – село) возникает прогрессирующая структурная безработица. Понятно, что на бирже труда никто не стоит, люди работают, но их слишком много, столько не нужно – они потребляют еду, но не дают роста производства. Да, люди плодятся, но не потому, что, как многие думают, «на селе нужны руки», а, скорее, потому, что не знают, что можно не плодиться. Ну и на случай вонючий – сегодня сынка здоровенький, а завтра живот как доска и под крест, нужны запасные.
Что нужно, чтобы вырваться из этого тупика? Нужен технологический прогресс, который позволит как создать новое производство, так и повысить производительность сельского хозяйства. Существенно повысить эффективность сельского хозяйства стало возможно только тогда, когда появились заводы по производству удобрений – заводы, понимаете, т.е. промышленность, индустрия. Любая сельскохозяйственная страна без промышленности обречена на прозябание, т.к. у такой страны нет никаких средств интенсивного наращивания производства, а экстенсивное наращивание заканчивается тогда, когда заканчивается земля.
И, собственно, описанная Льюисом концепция перехода от «традиционной» к «современной» (для него) экономике объясняется тем, что достигшее критической избыточности людей село и достигшая определённой критической массы капитала промышленность сливаются в яростном симбиозе, в результате чего промышленность начинает бурно расти – происходит переход к индустриальной экономике. В этот момент для роста индустрии нужен только капитал (совокупность инвестиционных продуктов и подготовленных ресурсов), т.к. трудового ресурса – безлимит. Бесполезных сельских жителей надо лишь заставить мигрировать из села в город и встать к станку, а сделать это становится всё проще, т.к. промышленность начинает снабжать село средствами механизации, в результате чего безработица там только возрастает. Причём зарплаты можно особо не повышать, т.к. люди готовы получать хоть что-то, вместо того, чтобы не получать ничего – повышение зарплат становится актуальным только тогда, когда избыток трудового ресурса исчерпывается. А это значит, что промышленность может производить меньше избыточных потребительских продуктов (которые людям не на что купить) и больше инвестиционных продуктов, стремительно наращивая капитал (производственную базу). Это и есть промышленная революция, формирующая индустриальное общество.
Люди, стоявшие за индустриализацией в СССР, всё это хорошо понимали. Успех индустриализации 30-х годов был связан с тем, что централизованная система планирования, мягкие бюджетные ограничения (возможность забить болт на прибыльность и ориентироваться только на объем производства, усиленно наращивая трудовой ресурс на предприятиях) и жёсткие меры по стимуляции миграции из села в город (та же коллективизация, серьёзно усугубившая голод, но оказавшая изрядный, подтверждённый имитационными моделями, положительный эффект на миграцию в города) позволили значительно ускорить рост производства тех самых инвестиционных продуктов, сиречь наращивание производственной базы.
В «традиционной экономике» производственных ресурсов было немного – трудовой ресурс, земельный ресурс и палки-ковырялки. Пока наш друг Солнце светит, люди и палки плодятся в лесу условно бесконечно, но вот земля, как выяснилось, кончается довольно быстро. В итоге всё приходит к ситуации, когда земля коротит и на селе (а до определённого момента почти весь мир – село) возникает прогрессирующая структурная безработица. Понятно, что на бирже труда никто не стоит, люди работают, но их слишком много, столько не нужно – они потребляют еду, но не дают роста производства. Да, люди плодятся, но не потому, что, как многие думают, «на селе нужны руки», а, скорее, потому, что не знают, что можно не плодиться. Ну и на случай вонючий – сегодня сынка здоровенький, а завтра живот как доска и под крест, нужны запасные.
Что нужно, чтобы вырваться из этого тупика? Нужен технологический прогресс, который позволит как создать новое производство, так и повысить производительность сельского хозяйства. Существенно повысить эффективность сельского хозяйства стало возможно только тогда, когда появились заводы по производству удобрений – заводы, понимаете, т.е. промышленность, индустрия. Любая сельскохозяйственная страна без промышленности обречена на прозябание, т.к. у такой страны нет никаких средств интенсивного наращивания производства, а экстенсивное наращивание заканчивается тогда, когда заканчивается земля.
И, собственно, описанная Льюисом концепция перехода от «традиционной» к «современной» (для него) экономике объясняется тем, что достигшее критической избыточности людей село и достигшая определённой критической массы капитала промышленность сливаются в яростном симбиозе, в результате чего промышленность начинает бурно расти – происходит переход к индустриальной экономике. В этот момент для роста индустрии нужен только капитал (совокупность инвестиционных продуктов и подготовленных ресурсов), т.к. трудового ресурса – безлимит. Бесполезных сельских жителей надо лишь заставить мигрировать из села в город и встать к станку, а сделать это становится всё проще, т.к. промышленность начинает снабжать село средствами механизации, в результате чего безработица там только возрастает. Причём зарплаты можно особо не повышать, т.к. люди готовы получать хоть что-то, вместо того, чтобы не получать ничего – повышение зарплат становится актуальным только тогда, когда избыток трудового ресурса исчерпывается. А это значит, что промышленность может производить меньше избыточных потребительских продуктов (которые людям не на что купить) и больше инвестиционных продуктов, стремительно наращивая капитал (производственную базу). Это и есть промышленная революция, формирующая индустриальное общество.
Люди, стоявшие за индустриализацией в СССР, всё это хорошо понимали. Успех индустриализации 30-х годов был связан с тем, что централизованная система планирования, мягкие бюджетные ограничения (возможность забить болт на прибыльность и ориентироваться только на объем производства, усиленно наращивая трудовой ресурс на предприятиях) и жёсткие меры по стимуляции миграции из села в город (та же коллективизация, серьёзно усугубившая голод, но оказавшая изрядный, подтверждённый имитационными моделями, положительный эффект на миграцию в города) позволили значительно ускорить рост производства тех самых инвестиционных продуктов, сиречь наращивание производственной базы.