3) То же самое и с искусством, на самом деле.

(ч.3) То же самое и с искусством, на самом деле. Если человек никогда книг не читал, а тут, вдруг, собрался и, затратив невероятный когнитивный ресурс, страдая и мучаясь, осилил «Улисс», то он будет весьма доволен собой. Он, конечно, захочет найти сообщников в этом самодовольстве, которые помогут придать бОльшую ценность его достижению. Если же человек «причитался», распробовав чтение таких книг, то он будет заинтересован в поддержании воодушевляющего осознания своего превосходства над теми, кто этого не сделал. Я и сам прошёл по подобному пути. А что дальше? А дальше лично у меня появились другие возможности для осознания своего превосходства над окружающими, которые сделали необязательным книжный снобизм. И затем, в очистившуюся от предвзятости голову, пришло понимание, что подобная литература – это просто неоптимизированный метод получения эмоций, не более того.

Дело в том, что наше искусство не деградирует со временем, вовсе нет. Как и всё остальное оно развивается и оптимизируется. И тот эмоциональный эффект, который раньше обеспечивался неоптимально, т.е. с повышенными затратами труда и времени со стороны потребителей и поставщиков, сегодня достигается куда быстрее, эффективнее и проще для всех. Да, раньше было исключительно говённое площадное искусство – всевозможные кукольные представления, заключавшиеся в том, что Петрушка молотил других кукол по голове. Срань полная. Но если вся жизнь потребителя состояла из ещё большей срани, то и такое «развлечение» заходило на ура – главное, оно не требовало никакой работы для получения эмоций. У основной массы людей тогда и возможности не было заниматься ещё какой-то «работой», кроме той, что требовалась для выживания. «Элите» того времени предлагалось уже нечто более сложное, но и более качественно выполнявшее задачу. Это что-то уже требовало работы, его надо было распробовать, научиться добираться до желанных эмоций. И проистекавшая из подобной работы искушённость являлась своего рода маркером определенной социальной стратификации – она означала, что у человека, как минимум, были время и деньги на выработку соответствующей искушённости. Да и альтернатив тогда особо не было.

Но сегодня альтернатив хоть отбавляй. И, да, кому-то могут нравиться сложности, вся эта ментальная гимнастика, являющаяся прелюдией к получению эмоций от «сложного искусства», но такие девиации мышления не возвышают человека над остальными. Все мы сходим с ума по-разному, и нет причин считать своё отклонение признаком превосходства. Причём есть гипермотивированные девианты – те, кому больше всех надо и кто тянет общество вперёд, они ещё вправе рассчитывать на то, чтобы социум превозносил их, т.к. они социуму полезны. Но их девиация внешне верифицируема, а у аномалии механизма получения эмоций внешних проявлений нет – эта аномалия субъективна.

Безусловно, плюс прохождения по сложному пути неоптимизированного процесса может заключаться в том, что преодоление сложностей стимулирует мыслительный процесс тех, кто по такому пути идёт. Но это сопутствующий эффект любых сложностей. Понимаете, деградирует не искусство, оно-то как раз совершенствуется, деградируют люди, и по закону сохранения материи-энергии так и должно быть, общая сложность сохраняется, да? Нет, это я выдумал притянутую за уши аналогию, но суть, думаю ясна. Факт в том, что если сделать жизнь людей сложнее, то деградация замедлится. Хотите? Сомневаюсь. Так можно договориться до того, что война – лучшее из искусств, вон как она заставляет людей шевелить мозгами